Возвращение чародея - Сергей Мусаниф

– Они считают, что лучше мужчин, – пришел ему на помощь Тирелл. – И не просто лучше… Они ведут себя, как богини, а мы – просто грязь под их ногами.

Очевидно, оба моих охранника не женаты, подумала я. Скорее всего, в этом плане на островах им ничего и не светит. Что ж, если они отправятся на материк, их там ожидает большой сюрприз. Для большинства человеческих женщин эльфийские красавцы весьма привлекательны.

– Но лорду Аларику я не нравлюсь, – сказала я.

– Э… Да, ваше величество.

– Тем не менее он отправил вас меня охранять. Или охрана – не единственная ваша функция?

– Единственная, ваше величество. Мы не шпионы.

– Почему же лорд Аларик вас послал?

– Королеву должны охранять. Такова традиция, ваше величество.

– Но я ведь ему не нравлюсь.

– Ну… как бы это объяснить, – сказал Тирелл. – Видите ли, ваше величество, когда вы впервые попадаете на службу, вы сразу понимаете, что личное – это не то же самое, что служебный долг. Наверное, поэтому он нас и отправил, ваше величество.

Долг превыше собственных чувств?

Надо быть очень сильным человеком, чтобы в такое верить, и лорд Аларик заслуживает уважения.

– Вы из Пятнистых Лиан, парни?

– Да, ваше величество, – сказал Тирелл. Похоже, мне повезло, что они не собирались меня убивать. – Скажите, а вы на самом деле закололи Лораса в честной схватке?

– Заколола.

– Но откуда у вас такой боевой опыт? – Тирелл был настолько удивлен, что даже забыл упомянуть о «моем величестве». Для обычного стражника он задает своей королеве слишком много вопросов, но какого черта… Он ведь ответил на мои.

– Я была гладиатором в Вольных Городах, – сказала я. – Абсолютным чемпионом.

Четыре эльфийских глаза чуть не выскочили из орбит от удивления.

– Но ведь гладиаторы Вольных Городов… несвободны…

– Верно, я была рабыней, – подтвердила я. – И завоевала свободу своим мечом.

Так или иначе, мое прошлое недолго останется тайной. Пусть же хоть кто-то услышит мою версию.

Реакция эльфов меня удивила.

Они молча вынули из ножен короткие мечи и, опустившись на одно колено, положили их к моим ногам. По-моему, сейчас не имело никакого значения, являюсь я их королевой или нет. Это была дань уважения одного солдата другому.

Я чуть не прослезилась. Становлюсь слишком сентиментальной на старости лет. Или жизнь рядом с Ринальдо на меня так действует…

– Встаньте и подберите свои железки, – сказала я. – И никогда так больше не делайте.

Еще более смущенные, эльфы поднялись с земли.

– Сколько воинов лорд Аларик отрядил для моей охраны? – спросила я.

– Только двоих, ваше величество, – сказал Тирелл. – А почему вы спрашиваете?

– Мне кажется, тут еще кто-то есть.

Наверное, мы слишком увлеклись нашими откровениями и упустили из вида их приближение. Но теперь я четко видела, что, кроме нас троих, здесь присутствует кто-то еще. Шорохи, мелькающие тени…

– Я не понимаю… – сказал Тирелл, осекся на полуслове и рухнул за землю. Из его шеи торчал короткий дротик. Он вошел не глубоко, только проколов кожу, и я предположила, что его наконечник был смазан каким-то усыпляющим веществом или ядом.

Второй дротик угодил Геральду в грудь. Я бросилась на землю и откатилась в сторону, поэтому третий и четвертый снаряды пропали втуне. Очевидно, на этом запас метательных дротиков себя исчерпал, так как тени бесшумно вышли из-за деревьев и оказались эльфами в серых одеждах. Они устремились ко мне.

Итак, они были эльфами, и было их четверо.

Если бы я являлся одновременно вождем, верховным жрецом и живым богом своего народа, то позаботился бы выбрать себе имя благозвучнее, чем Рхнер. Что это вообще за имя такое? Звучит так, как будто кто-то прокашливается перед тем, как начать говорить.

Мысль о том, что жрецы паразитируют на своем народе, звучала уже не единожды и на территории Вестланда, однако только Красные довели ее до логического завершения. Выкачивая магическую энергию из жителей Красного континента, Рхнер обеспечил себе достаточное могущество, чтобы провозгласить самого себя богом, а его срок жизни был не сравним даже со сроками жизни эльфов и самых могущественных чародеев из числа людей.

Отражаясь в магическом зеркале Исидро, Рхнер не произвел на меня впечатления ни долгожителя, ни бога.

На вид ему можно было дать лет сорок – сорок пять. Высокий, широкоплечий, с огненно-рыжими волосами, он был одет в красную тогу и восседал на обычном табурете, сбитом из неструганых досок. То ли их религия призывает к аскетизму, то ли он передо мной выпендривается.

– Как я понимаю, вы и есть молодой король Ринальдо, внезапно свалившийся на своих подданных, как снег на голову?

– А вы – Рхнер? Сам себе бог и все в таком роде?

– Вы не слишком-то вежливы.

– Вы тоже, но владыки могут быть фамильярны друг с другом, – сказал я.

– Не сравнивайте жалкую горстку ваших подданных с моим могучим народом, – сказал Рхнер. – Если мы все разом на вас плюнем, ваши острова просто утонут.

– Может быть, – сказал я. – Но вам придется довольно долго плыть. Вряд ли вы доплюнете сюда со своего континента.

– Я думаю, нам следует прекратить оскорблять друг друга, – сказал Рхнер. – Давайте поговорим как цивилизованные люди.

Значит, он считает себя цивилизованным человеком? Разве цивилизованный человек стал бы развязывать самую грандиозную в новейшей истории войну?

– Можно попробовать, – сказал я. Между прочим, это он начал наш разговор с оскорблений. Я только пытался дать ему адекватный ответ.

– У нас с вашим дядей существовала определенная договоренность, – заявил Рхнер.

– И этот факт меня несказанно удивляет, – признался я. – Какой смысл договариваться с жалкой горсткой парней, которых вы можете утопить одним плевком?

– На данный момент я не заинтересован в Зеленых Островах, – сказал Рхнер. – А вы вряд ли заинтересованы в том, чтобы умереть.

– Разве вашей конечной целью не является истребление всех инакомыслящих? – поинтересовался я. – Эльфов вам точно не обратить в свою веру.

– Вы вымрете сами, – сказал Рхнер. – Два-три века, и вы останетесь только в детских сказках. Я готов пойти вам навстречу – позволю умереть от старости, а не от наших мечей.

Он разговаривает так, словно на самом деле является богом. Скорее всего, это просто маска, которую он привык носить в окружении своих подпевал. Или он действительно верит в свою божественность?