Страшные истории для девочек Уайльд - Эллис Нир

Той ночью она услышала, как мама плачет в ванной.

Когда Изола пошевелилась, горгуль запрыгнул ей на грудь. Его когти оказались прямо над ее сердцем.

– Не двигайся, – прорычал он.

– Но мама…

– Она или я, девочка.

– Почему? – прошептала Изола. – Почему я должна выбирать?

Позже ей снился сон, будто она держит лук, вырезанный из костей ее любимых. Она подняла его, натянула тетиву и выпустила пылающую стрелу, словно оскорбление. Стрела попала в цель, и полная луна вспыхнула шаром огня, рассыпающим искры и пепел в ночном небе.

Изоле снились похожие на Версаль школьные сады; мама на лечении, в больничной пижаме, но с улыбкой на устах, гуляет по дорожкам с катящейся рядом капельницей, полной шампанского. Потом мама поворачивается и смотрит на нее. Солнечный луч падает на ее хищные зубы, и отраженный свет взрывается белым, окутывая Изолу. Затем дверь, комната, ослепительное сияние цвета расплавленного золота. С криком Изола проснулась в своей комнате без принцев, жалея, что вообще жива.

В доме царила тишина. Мама спала, отец ушел на работу. Зайчик наблюдал за дремлющей в спичечном коробке Винзор, и в его красных глазах горел странный голодный огонек.

Изола решила выйти на улицу и попробовать на вкус травинку. Конечно, та зашипела на языке, явно отравленная.

«Ты что-то распылил в саду?» – написала она сообщение отцу.

«Да, жутко надоели эти кролики. Не мог найти твое средство, поэтому купил какой-то пестицид. Если будешь готовить овощи, пожалуйста, тщательно их вымой. А еще лучше – сходи и возьми свежих у миссис Ллевеллин».

Изола выключила телефон, прополоскала рот и пошла проверить, как там мама. Теперь стало ясно, почему она всю ночь проплакала: отец отравил ее сад. Он отравил Винзор и бог его знает сколько еще кроликов, цветов, птиц и фей.

Изола поднялась на чердак.

Чердак их дома походил на убежище Анны Франк: потайные лестницы, коробки и целые жизни, упрятанные в пенопласт и картон.

Значительная часть жизни ее мамы теперь хранилась в этих коробках. Дневники, маленькие кусочки ее личности, высушенные и законсервированные, как зародыши животных в банках или лепестки цветов, рассыпающиеся в пыль между старыми фотографиями и исписанными страницами блокнотов. Изола нашла домашнее видео мамы Уайльд о ее бурной молодости: на восьмом месяце беременности мама щеголяла на пляже в бикини, выпячивая вперед живот, словно трофей. Высохшие кусочки верхнего яруса свадебного торта. Детские вещи Изолы: побитые молью ползунки и кружевные чепчики, когда-то скрывавшие безволосую головку. Испанско-английский словарь и почерневшая серебряная флейта.

Фотографии отца – безбородого и, что еще более странно, счастливого.

Она нашла мамины старые медицинские карточки, рецепты на лекарства и рентгеновские снимки сломанной руки и растянутой спины. Также в папке отыскался ультразвуковой снимок Изолы и еще какого-то крохотного создания, которое не смогло появиться на свет.

Изола забрала снимки в свою комнату и расставила их на окне, словно витражи, пропускавшие солнечный свет через мамины внутренности.

* * *

Флоренс, Кристобелль и теперь Винзор – все теперь одноглазые… И куда только они деваются, эти глаза? Изола представила целую полянку глаз, растущих на плодородной земле леса Вивианы. Полог ресниц, моргающие веки, радужки в лепестках… Изола потерла правый глаз и случайно царапнула его ногтем. За ночь он покраснел и воспалился, весь пронизанный капиллярами, похожими на марсианские каналы.