Дети утренней звезды - Алексей Олейников

– Первый ингредиент для создания голема – красная глина, из которой создается его тело. Второй – искра флогистона, дающая существу жизненную силу, третий – ртуть, которая удерживает флогистон в себе путем абсорбции и наполняет все тело голема энергией. Еще необходима флегма, которая стабилизирует ртуть. Таков рецепт древних. Киноварь, вермиллион, циннорбер не требуются.

– Мы все знаем основы, – сказал Эжен. – Что берем первым, стратег?

Они стояли в начале полигона, Луна катилась над головой, снег на елях серебрился, беззвучно смеялся им в глаза. А впереди исходило паром поле, усеянное валунами. Из черной земли вздымались укрепления из застроенных бревен, между ними качались узкие веревочные мостики.

– А куда делся снег? – Виолетта расстегнула шубу, обмахнулась рукавицей.

– Избыток флогистона, от него и растаял, – Эжен принюхался.

– Простой лабиринт, – сказал Зорич, изучив картинку с беспилотника, который завис над поляной. – По мосткам от одного бревенчатого кольца к другому. В каждом кольце – свой элемент. Когда пройдешь весь лабиринт, соберешь комплект для создания.

Мэй подцепила мыском сапога палку с земли, перехватила ее, метнула вперед, в пространство под мостками. Толстая стрела раздробила ветку в щепы. Откуда она вылетела, никто не понял.

– Как и говорила Сара, все нашпиговано ловушками, – сказал Эжен. – Шаг вправо, шаг влево – и пиши эпитафию. У тебя есть эпитафия? Я вот себе заготовил…

Итальянка побледнела, но не отступила:

– Мы же приехали учиться, а не в скаутов играть.

– Соберем элементы – спросишь у него, – пожал плечами Зорич.

– Ага, ответит он, как же. – Виолетта подняла длинную палку, обрубила атамом веточки, ошкурила в шест. Покрутила в руках. Ткнула в землю перед собой.

– Как раз ТАМ нет ловушек, – засмеялся Эжен.

– Я предпочту проверить, – парировала Виолетта и перескочила на мостки. Пошла по шатающимся досочкам, хватаясь за канаты.

– Пункт первый: красная глина, – сказал Зорич, вступил на мостик. – Дамы вперед.

Виолетта легко добежала до первого пункта, перегнулась через острые, будто обгрызенные, стволы частокола – навстречу ей пружиной от земли метнулось синее, хрипящее, оскаленное!

Она отпрыгнула, едва не сверзившись вниз, Эжен удержал ее на краю. Втащил обратно, насмешливо спросил:

– Отгадай загадку – синее, но не кит, рычит, но не пес, любит человечину, а не Ганнибал Лектор?

Виолетта повела шалыми глазами, шест просвистел в воздухе, Эжен отскочил в сторону.

– Не смешно, Эжен!

– Зато про корокотов. Песики охраняют красную глину.

Виолетта щелкнула клавишей кейса, поймала выпавшую пробирку, в которой трепетал злой зеленый огонек.

– Готов, Фламмель? – Она вылила пробирку вниз, оттуда повалил ядовитый дым, вой утроился, забор зашатался. – У тебя минута, они дезориентированы.

– Мэй, ты прикрываешь, – распорядился Андрей, – Виолетта, готовь следующую пробирку.

Француз надвинул противогаз, перемахнул через забор, упал в туман. Игра пятерок для команды «Гамма» началась.

* * *

…Жарко. Пар вырывается клубами изо рта и уносится прочь. Сердце в груди колотится, в крови будто кипит электричество. Темный-темный лес кругом, снег скрипит и взрывается тысячами алмазных искр. Каждая из них – совершенный кристалл, каждая видит Луну, и звезды, и темный лес, и девушку, которая бежит по этому лесу. Вслед за девушкой мчатся тени, синие тени с желтыми глазами, с белыми зубами, с жаждой убийства, клокочущей в горле.

Рядом с девушкой летит белая с дымчатыми подпалинами кошка, расстилается в длинных прыжках, сбивает густые шапки с обвисших ветвей. Снежные искры видят, как эта парочка убегает прочь, и после они падают обратно, сливаются со снегом, чтобы заснуть до весны. А девушка и ее спутник продолжают бег по зимнему лесу. Ели расступаются перед ними, яркая луна выкатывает им под ноги дорогу, сугробы разлетаются под лыжами.