Место под солнцем - Андрей Васильев

Люди стояли и, казалось, думали. Но каждый думал про себя, они не были группой, они были еще рабами.

– Тамара, – окликнул я аспирантку, на лице которой все еще было непонимание происходящего. – Ты уже была с нами, твое место осталось за тобой в любом случае.

– Я не очень понимаю, что происходит, – призналась она. – Но я с вами, тем более если никто не против.

– Ты чего, подруга. – Галка подбежала к измученной девушке и потащила ее за собой. – А вот мы тебе сейчас рыбки дадим, бодрость поднимем.

– Я бы с вами осталась, – устало сказала женщина средних лет. – Судя по всему, вы куда более приятная компания, чем этот волосатый ублюдок.

– Надеюсь, – усмехнулся я. – Окунь – вообще не самый приятный тип. Был.

– Оружие дадите? – полюбопытствовал один из мужчин. – Гляжу, оно у вас есть.

– Нет, – отозвался я. – Оружие в нашей группе еще надо заслужить. А вам, господа, для этого придется постараться вдвойне, если не втройне.

– Что так? – Странно, почему этот человек прогнулся под отморозка Окуня. Вроде крепкий и за словом в карман не лезет. – Рылом не вышли?

– Не вышли, – подтвердил я. – Вас было трое, он один, камни и палки лежат повсюду. Что вам мешало его прикончить?

– Здоров этот упырь был больно, – сказал второй мужчина, в годах и с брюшком. – Положил бы он нас.

– А может, вы его? – ответил ему я. – А даже если и откинули бы вы коньки, так все равно бы его потрепали, а там женщины его добили бы. Сами – да, сдохли. Но они-то жили бы дальше. Идея ясна?

– Значит, ружьишко не дадите? – задумчиво сказал первый мужчина. – Жаль.

– Ювелир, – негромко произнес я, и дуло ружья уставилось на визитера. – Уважаемый, не надо нас провоцировать. Не стоит. Поверьте, за те дни, что мы живем в этом мире, к нам уже пришло понимание того, что здесь все будет происходить не так, как это было на том свете. Да чего «будет»? Уже не так.

– Да вы что? – заулыбался мужчина, показывая пустые руки и вертя ими в воздухе. – Я ж просто спросил – и все. Ну, какую работу работать?

– Сват, – негромко сказала Настя. – Я ему не верю. Гнилой он.

– Поддерживаю. – Ювелир не сводил с ночного гостя глаз. – Решать тебе, но…

– Решение уже принято, – отозвался я и подошел к переставшему улыбаться мужчине. – Вы нам не нужны. И, повторюсь, так, на всякий случай: если у нас возникают хоть какие-то сомнения в намерениях пришедших сюда людей, то мы сначала стреляем, а только потом разговариваем. Не мы такие – ситуация такая.

– Если честно, то все это попахивает дискриминацией, – уже совсем без улыбки сказал мужчина. – Боюсь, люди вас не поймут. Сегодня я, завтра – любой из тех, кто будет вам неугоден или просто перестанет быть полезным для коллектива.

Под конец своей реплики он стал говорить куда громче, явно работая на публику.

– Со своими людьми я разберусь сам. – Теперь пришла моя очередь улыбаться. – А вас ждет далекий путь, подальше отсюда. Причем это не совет. Это настоятельная рекомендация.

– Даже не покормите? – явно показушно мужчина покачал головой. – А где же гостеприимство русское? Или сгинуло со старым миром?

– Теряем время, – негромко и жестко сказал ему я. – У нас завтра трудный день, хотелось бы еще поспать.

– Пошли, – бросил мужчина своим спутникам. Видимо, все-таки понял, что из ситуации ничего не выжмешь. – Нам здесь не рады.

– Вам – да, – немедленно отозвался я. – Про остальных я ничего не говорил.

– Мы пришли вместе и уйдем вместе, – уже не маскируясь, заявил этот человек. – Или вы хотите нам помешать?

– Нет, – покачал головой я. – Но у каждого есть право выбора, где и с кем быть.

– Я остаюсь, – заявила одна из женщин, и ее поддержало еще несколько голосов.

– И я бы остался тут, – видимо, совершенно неожиданно для зло щурящегося мужчины заявил толстяк. – Правда, профессия у меня совершенно бесполезная для этих мест, я бухгалтер, но для каких-то подсобных работ особое образование ведь не нужно?

– Совершенно, – заверил я его и спросил у лысого мальчика: – А ты что думаешь?

– Он со мной останется, – сказал за него бухгалтер, но я жестом остановил его и еще раз обратился к подростку: – Здесь каждый решает сам за себя. Я хотел бы услышать твое решение от тебя самого.

– Я как все. – Подросток провел ладонью по голому черепу. – Но с этим точно не пойду. Крыса он.

Последние слова были адресованы в адрес моего совсем уже зло выглядящего собеседника. Услышав реплику подростка, он плюнул на брусчатку мостовой и скрылся в темноте.

– Ювелир, проверь, что он ушел, – сказал я своему… А, пожалуй, что и заместителю, почему нет? Скажем, по военной части.

– Только это? – спросил он негромко, задержавшись на миг около меня.

– Да. – Мне очень хотелось сказать «нет». Очень. Но этого делать было нельзя. – Проводи до холма, и пусть уходит. Да, и запали там костер.

Ювелир прихватил горящий сук из нашего костра и двинулся к проломам в стене.

– Так почему он крыса? – повернулся я к мальчишке, который так и стоял рядом со мной. – И еще – тебя как зовут?

– Стрим, – непонятно сказал мальчик, но тут же пояснил. – Это имя. А крыса он по жизни. Он же к этому, к волосатому, подлаживался.

– В каком смысле? – Когда такие вещи говорит подросток, это может означать все, что угодно…

– Он взял на себя функции надсмотрщика, – пояснила одна из женщин, уже очень немолодая и очень некрасивая. – И даже был готов убить меня, заметив, что мой облик не тешит взгляд его повелителя.

– Мы бы сбежали, когда Окунь к вам пошел, а он не давал, – присоединилась к разговору еще одна девушка. – Он камень взял и говорит: «Если кто дернется, голову расшибу».

Н-да, вот тебе и расчет. Написали на бумаге, да забыли про овраги. По-хорошему, надо было его сразу валить и не мудрить. Хотя откуда я мог знать, что дело обстояло именно таким образом? Нет, в процедуру приема в группу надо вносить изменения.

– Ладно, это уже день вчерашний, – сказал я вновь прибывшим. – Садитесь у огня, берите еду.

– У нас сегодня в меню рыба. – Генриетта подбоченилась. – Мы уже отужинали, но поскольку с едой у нас проблем нет, то ее хватит и на вас.

Фраза была путаная, но политически верная, моя мудрая фрау старший повар, похоже, торила дорожку моему же авторитету. Много еды – это стабильность, это подкупает.

Новые члены группы рассаживались у огня, они были еще насторожены и тревожно улыбались, но было видно, что на душе у них стало полегче, – костер и пища делали свое дело. В принципе, человеку для счастья надо не так уж и много – просто оказаться среди тех, кто не причинит тебе вреда и кого можно не бояться, оказаться среди своих. И еще – чтобы впереди была хоть какая-то перспектива, цель, и ты был бы задействован в ее достижении. В том мире мы про это забыли, там было сделано все, чтобы люди были разобщены, эти простые, по сути, вещи заменили комфортом и теорией потребительства, а здесь все вернулось на круги своя.