Оборотень из Оскола - Роман Галкин

– Томик, ты чего тут митингуешь? – положил руку на плечо супруги подошедший с Вороном Валера.

– Валерик, тут же переключилась на него Елена. – Вы же человек интеллигентный. Хоть вы-то в Бога верите?

– В Бога? – задумчиво произнес тот, собираясь с мыслями для пространного философского монолога. Девушки, сдерживая улыбки, переглянулись. Уж они-то знали, насколько продолжительными могут оказаться Валерины пояснения, вызванные неосторожным вопросом на относительные темы. Он же тем временем начал: – В принципе, я допускаю существование некоего Высшего Разума, от которого зависит наш мир. Однако полагаю, что вопрос веры в Бога подразумевает веру Богу. То есть не сомнение в его существовании, а в его заботу о человечестве. Ну что ж, я допускаю и заботу некоего Высшего Разума о человеческой популяции в целом. Но… Но, обращает ли этот Разум внимание на каждого отдельного человека, как утверждают религиозные идеологии?

Валера закатил глаза, подбирая нужные слова. Елена хотела было вставить что-то возмущенное, но не успела, ибо философ продолжил:

– Позволю себе провести такую аналогию – Представьте популяцию бифидобактерий в нашем желудочно-кишечном тракте. Это несомненно полезные для нас существа. Более того, их благополучие для нас жизненно важно. А потому мы всячески заботимся об их микро-цивилизации, поддерживая ее в случае нужды различными кифирчиками, бифидоками и тому подобным. Однако и перенаселение бактерий – так называемый, дисбактериоз – грозит нам неприятностями в виде различных диарей. И тогда мы насылаем на них всемирные потопы и прочий небесный огонь, а проще говоря, принимаем препараты, регулирующие численность популяции-цивилизации бифидобактерий. Вот и получается, что мы в своих действиях относительно этих существ подобны Высшему Разуму, то бишь, Богу. Однако интересует ли нас судьба каждой отдельной бактерии, пусть она хоть с утра до ночи возносит нам хвалу, или же наоборот, проклинает? Интересуют ли нас их отношения друг с другом, их ссоры, любовь, войны, наконец?

– Но, я не какая-то там бифидобактерия! – не выдержала-таки Елена. – Я личность!

– Так! – поднялась с дивана Марина. – Напомню собравшимся, что сегодня нашему Егору исполнилось три года! Виктор, приглашай гостей к столу, а я пойду, приведу детей.

Как раз в этот момент подъехала еще одна семейная пара с детьми – двоюродный брат Марины Иван с супругой Аленой и пятилетние шустрые близнецы Ярик и Вячик, и торжественное застолье началось.

Однако уже через полчаса непоседливые детишки насытились, испробовав все приготовленные для них вкусности, и, с разрешения взрослых, унеслись играть во двор.

Под доносившийся через открытые окна веселый детский гомон и радостный лай Бонифация взрослые продолжили неторопливые беседы навсевозможные интересующие их темы.

Через некоторое время Марина заметила, что Ворон, нахмурив брови, прислушивается к чему-то за окном.

– Что там? – спросила она супруга.

– Звук мотоцикла, – коротко ответил тот.

Через минуту в дом ворвались близнецы, громко крича:

– Мама, папа, мы тоже хотим покататься с рокером! Мы тоже хотим!

– С каким рокером? – непонимающе поднял брови Иван.

– С таким, с которым поехал Егорка.

Встревоженно переглянувшись, Марина с Вороном поспешили к выходу. Там у распахнутой задней калитки, выходящей на лесную тропу, маленькая Варя гладила довольно виляющего хвостом пса. Егорки нигде не было видно.

Придержав супругу, оборотень коротко бросил:

– Я один.

Миновав калитку, он стремительно пробежал около километра по тропе, на ходу расстегивая рубашку. Оглянувшись, убедился, что деревья надежно скрывают его от посторонних глаз, свернул в наиболее густые кусты. Вскоре оттуда с шумом взлетела огромная черная птица и, маневрируя между стволами, понеслась дальше в направлении, в котором вела тропа. Та вывела к старой бетонке. На обочине, подтверждая подозрение о похищении ребенка, валялся мотоцикл. Рядом трава была примята колесами, стоявшего за кустами автомобиля.

Над дорогой лететь стало легче, и оборотень стремительно достиг опушки. Однако автомобиль так и не увидел. Забыв об осторожности, он взмыл над вершинами деревьев и окинул взором окрестности.

Сразу несколько машин ехало в разных направлениях не только по трассе, на которую выходила старая бетонка, но и по грунтовкам, тянущимся вдоль лесопосадок, разделяющих уже пожелтевшие поля. Угадать в какой из них увозили маленького Егорку не представлялось возможным.

Отчаянно каркая, Ворон сделал большой круг над примыкающим к лесу полем. Заметив группу задравших головы и указывающих на него людей, он камнем рухнул в лес и, не зная что предпринять, понесся назад над лесной дорогой, в надежде, что друзья подскажут нужное решение.

– 18 -

– Дяди, а как вас зовут? – поинтересовался с заднего сиденья Егорка.

– Меня дядя Вова, – Баламут расплылся в щербатой улыбке, но тут же ойкнул, получив чувствительный тычок в бок от Мотыля. – Ты чо, Колян?

– А меня дядя Степа, – сообщил Евсиков, еще раз как следует врезав Баламуту, отчего у того перехватило дыхание.

Посвятив несколько дней слежке за Вороном и его домом, Николай пришел к решению, что самый верный способ наказать того, будет похитить его киндера и стрясти приличный выкуп. Лимонов пять деревянными можно было требовать в легкую. А может, и больше. Но тут мотыль сомневался – не хотелось продешевить, и в то же время он понимал, что требовать неподъемную сумму бессмысленно. Оно понятно, что главшпан⁷ бомжей может собрать гораздо большую сумму. Но на это потребуется время. А время тянуть киднепер не собирался. Лишнее время – лишний риск и лишние нервы.

План созрел после подслушанного разговора о том, что пацан, насмотревшись какого-то мультсериала, решил стать каскадером и мечтает о гоночном мотоцикле.

Не раз Мотыль порывался выбросить из гаража старый, переделанный под спортивный «ИЖак», но всякий раз не поднималась рука на железного друга, который когда-то, в дни бесшабашной юности помогал завоевывать первые девичьи сердца. Ижака он приобрел за бесценок с рук. На него не было никаких документов, потому юный гонщик выезжал на дороги лишь вечером, когда шансов встретить гаишников практически не было. Да и что бы им было делать на пустынных в те далекие советские времена дорогах?

Полдня ушло на то, чтобы привести мотоцикл в порядок. После чего Николай полихачил по лабиринтам гаражного кооператива и, с трудом сдержав желание выехать на трассу, загнал железного коня обратно. Все-таки не стоило лишний раз светиться.

По итогам наблюдения Мотыль знал, что мальчишка частенько гуляет во внутреннем дворе без присмотра взрослых, а иногда даже выводит своего пуделя через калитку в лес. Но просто так хватать пацана и бежать с ним через лес бандит не решался. К тому же, неизвестно что ждать от кажущейся безобидной собаки, нередко показывающей в игривом оскале довольно приличные клыки. Теперь же был шанс подкатить на мотоцикле и предложить прокатиться.