Империя Тигвердов. Танго в пустоте - Тереза Тур

— Вероника?! — удивился император. — Надо же… Не думал, что допьюсь до того состояния, когда вы мне будете мерещиться.

— Как-то вы слишком хорошо изъясняетесь для «мертвецки» пьяного человека… — нахмурилась я.

— Вас Крайом уговорил?

— Нет. Не он. И кроме него есть добрые люди, — решила я все-таки не сдавать целителя.

Я остановилась на пороге кабинета. Мда, мебели как-то поуменьшилось — точнее, кабинет был пуст. За исключением книжных шкафов да пейзажа на стене ничего не осталось. Сам император расположился на ковре перед камином. Три огромные, глиняные, оплетенные лозой бутыля перед ним. В руках он меланхолично вертел небольшой серебряный кубок. Вид помятый. Кружева на манжетах поникли, капилляры в глазах полопались. Запой по-имперски… Красавец… Тем временем император перекинул бутыль, набулькал себе чего-то.

— Ваше здоровье, — бодро поднял он кубок.

Я решительно прошла в кабинет.

— У вас — дворцовый переворот, — укоризненно проговорила я. — На Брэндона и Ричарда кидают заклятие за заклятием, пробивая защиту. При этом ничем не обнаруживая себя. Их невозможно поймать, им невозможно противостоять. Надо отловить умельцев! Прошерстить весь дворец! Аристократы ваши… Уроды. А вы пьете!

— Пью, — печально и равнодушно заметил Фредерик.

— И с чего вдруг?

— Все бессмысленно.

— О как!

Я посмотрела на императора, который впал в философский настрой. Было как-то… странно.

— И что вы стоите над душой? — сварливо спросил Фредерик. — Присаживайтесь.

Покачала головой, дернула за шнурок, вызывающий слуг. Поймала на себе любопытствующий взгляд его величества.

— В империи Тигвердов есть коньяк? — спросила я у него.

— Что? — удивился он. — Вина я не хочу, настойки тяжелые, сладкие — в результате портится фигура и болит голова. Ужас, который вы с Ричардом пьете — я не потяну. Погибну. А алкоголя в кровь нужно. Думаете, только у вас эти дни получились отвратительные?

После осторожного стука к нам заглянула служанка.

— Миледи? — она прямо-таки изумилась, увидев меня.

Странные они тут все. По-моему, вид императора Фредерика, занимающегося пьянством в кабинете, откуда он выкинул всю мебель, должен вызывать большее недоумение, чем женщина в черном деловом костюме на высоких каблуках. Хотя… Им тут виднее, конечно.

— Будьте добры… — начала я.

— Миледи будет… — вмешался император — дальше шло какое-то длинное название на языке, которого я не знала.

— Две бутылки, — из вредности уточнила я. — Апельсиновый сок. Побольше. Бутерброды. И скажите на кухне — пускай поставят тесто на пирожки. Мы с его величеством будем ужинать.

— И говяжий бульон. Как тогда — в поместье у сына, — добавил мечтательно император.

— Именно, — кивнула я.

Потом посмотрела на него с подозрением и спросила.

— Ваше величество, когда вы ели в последний раз?

— У вас, по-моему.

— И что-нибудь существенное его величеству, — распорядилась я — Прямо сейчас — и отпустила служанку.

Разулась — ноги устали в уличной обуви, скинула жакет. И уселась перед императором на ковер, скрестив ноги по-турецки. Как хорошо, что я сегодня на работу пришла в брюках.

— Слушайте, вы долго намерены в меланхолии пребывать? — спросила я осторожно.