Ткачи времени - Албин Дженнифер

Я вновь вспомнила родителей. Они мечтали лишь об одном — защитить меня от Гильдии. До настоящего момента я считала их действия несколько параноидальными и лишь теперь начала осознавать, как много им на самом деле было известно. И зятю Джоста, присоединившемуся к мятежникам, — тоже. Да, все эти люди знали истинное положение дел, и я прекрасно понимала, почему они держали это в секрете.

— Но у тебя есть доступ к тому, кто знает правду, — закончила Лорисель.

— Кто же это?

— Я.

— Но что это такое? Аррас? Земля? — У меня в голове роились сотни вопросов, и я старалась сдерживаться, чтобы не выпалить все разом.

— Моя предшественница была второй Пряжницей. Она знала историю лучше, чем я, но уже тогда многие знания о прошлом были утеряны. Многое теперь уже не восстановить, поскольку мы лишились и нужных слов, и описаний былой реальности, — пояснила Лорисель. — На Земле случилась война, которая должна была положить конец всем войнам. Многие регионы — в то время они назывались странами — оказались втянуты в битву. В одной из них разработали оружие, которое могло разрушить что угодно. Люди в то время называли это наукой, однако вся эта наука в действительности подчинялась тем, кто мечтал лишь о мировом господстве. Как бы то ни было, когда одна из стран уже готова была воспользоваться этим оружием, другой ученый выступил с альтернативной идеей. Хотя он тоже работал над проектом бомбы, гораздо больше его интересовали время и материя, формирующие ткань мира. Он называл части материи «элементами».

— Элементами? Как те, что мы используем для создания ткани?

Она кивнула.

— Он нашел способ изолировать канву своего мира, скопировав траву, деревья, воздух и даже животных, а затем как-то сместил их во времени, подвинув нити, тянущиеся сквозь пространство. Он знал, что, если собрать машину, которой под силу бы было сплетать время и элементы, люди смогли бы манипулировать миром. Думаю, ты видела агрегаты, собирающие первоматерию.

Я кивнула, попытавшись припомнить, как они выглядели, однако на ум ничего не приходило. Нам показывали чудовищного вида штуковины, которые вгрызались в землю, но что дальше? Обучающие ролики не объясняли сути процесса.

— Они добывают из земли основные элементы, которые мы используем для формирования ткани. Четыре Ковентри выросли в четырех местах добычи элементов, и комплексы начали сплетать ткань Арраса. Под нашим миром находится еще одна грубая паутина, отделяющая наше время и действительность от остальной реальности. Мы располагаемся на краю ткани, и это дает возможность манипулировать ею без риска повредить канву. Ученый, разработавший первые машины, назвал это прядением. Пряхи появились уже после того, как были созданы первичная канва и защитное поле. Мы помогали людям стать частью ткани, как сейчас отдел происхождения вплетает в сеть Арраса нити новорожденных.

— Но как же получилось построить Аррас без помощи Прях? Ведь только женщины могут работать за станками. — Я качала головой, пытаясь придумать разумное объяснение.

— Да, это умение было отведено женщинам, однако я уверена, что некоторые мужчины могут плести ткань не хуже нас, — сказала Лорисель, нахмурив брови.

— Тогда зачем было доверять нам такую важную работу? — саркастически спросила я. — Зачем оставлять это женщинам?

— Женщин проще контролировать. — Увидев, что я уже открыла рот, чтобы возразить, Лорисель остановила меня взмахом руки. — Нравится тебе это или нет, они прекрасно справляются со своей задачей.

Поведение Кормака, Мэйлы и всех остальных, кто играл в эту игру, вдруг стало мне предельно ясно.

— Кем был тот ученый с Земли?

— Его имя, так же, как и имена всех остальных, кто жил на Земле, не дошли до наших дней. По-настоящему важно лишь то, что этот человек придумал, как закончить ту страшную войну миром.

— Как я понимаю, Аррас не слишком стремится прославлять гения, придумавшего ткань? — спросила я, вспомнив множество праздников, на которых превозносили чиновников, не заслуживавших и сотой доли тех почестей, которые следовало бы оказать неизвестному ученому.

Лорисель вздохнула и нахмурилась.

— Не глупи, Аделиса. Они производят зачистку и изменение, ты же знаешь. Если им кажется, что информация повредит целостности Арраса, ее удаляют. Гильдии не нужно, чтобы жители начали интересоваться станками, и уж тем более ей не нужно, чтобы кто-то узнал о Земле. Как-то раз много лет назад бабушка рассказала мне о том, что поклялась в верности Аррасу ради жизни своих близких. Пока я не попала сюда, мне и в голову не приходило, что клятва верности была обязательством держать все в тайне. Это был единственный способ выжить, сбежать от ужасов войны. Но Гильдии этого было недостаточно. Я лично участвовала в зачистке коллективной памяти.

— Почему? — с ужасом спросила я. — Если они не могли сделать это без вашей помощи, зачем тогда вы им помогали?

— Потому что один в поле не воин. Я не в силах изменить эту жизнь в одиночку. Нравится тебе это или нет — а мне это, уж поверь, не нравится, — Пряхи и Гильдия взаимозависимы. Мы не сможем делать нашу работу без бюрократии и поддержки Гильдии. Я не могла рисковать миром, по крайней мере, в тот момент. Мы и так едва избежали войны. Аррас слишком хрупок, он бы не пережил этого. Кроме того, не забывай: на каждого человека вроде Кормака приходятся сотни невинных женщин и детей.

Надо отдать ей должное, в голосе Лорисель не слышалось и намека на гнев или желание оправдаться.

— Я, наверное, глупая, — сказала я, — но, честно говоря, я не очень понимаю, как создание Арраса могло привести к окончанию войны? Не перенесли ли мы все проблемы сюда? — Теперь, узнав историю возникновения Арраса, я уже не верила в неправдоподобные истории о лишениях во благо.

— После создания Арраса его лидеры создали Гильдию двенадцати наций. Над рождаемостью был установлен жесткий контроль, а в ведение Ковентри попало поддержание мира и стабильности в Аррасе. Гильдия, какими бы жестокими ни были ее действия, отслеживает все попытки разрушить нашу жизнь.

— А как же все те, кто остался на Земле? Они что, тут же заключили мирный договор?

Глаза Лорисель странно поблескивали.

— Конечно же, нет. Аррас сформировали двенадцать земных наций, которые полагали, что смогут поддерживать канву и тем обеспечить мир.

— Но куда делись все остальные?

— Остались на Земле вместе со своими бомбами. Они уничтожили друг друга много лет назад.

— А вы видели Землю? — спросила я, надеясь выяснить, как далеко простиралась власть Лорисель и что на самом деле происходило на тех разработках.

— Нет! — Мой вопрос застал Лорисель врасплох, но она постаралась не подать виду. — Не думаю, что там осталось хоть что-то.

— Но откуда вам знать? — настаивала я.

В ее глазах промелькнула тень сомнения, однако Лорисель тут же отбросила эту мысль, снова став отстраненной.