Адские каникулы - Алиса Дорн

Как ни странно, мне это было известно.

– Примерно от девяти до тридцати микромолей на литр.

– А знаешь, почему больные талассемией во время гипертрансфузионного режима, как правило, получают хелаторы железа?

– Потому что постоянные переливания крови могут привести к перенасыщению организма железом. Зачем ты спрашиваешь очевидные вещи?

Мне продемонстрировали распечатку моего анализа.

– И что? У меня всегда пониженный уровень железа в крови.

– Пониженный? У тебя его нет.

– Ты преувеличиваешь… В смысле преуменьшаешь.

Индиец многозначительно показал мне на цифру напротив соответствующей строчки. Потом опустил палец ниже и указал на уровень ферритина.

– За полгода они не менялись. Как ты вообще живешь?

Хороший вопрос от лечащего врача. Я пожала плечами. Нормально я жила. Возможно, была чуть-чуть незагорелой. Но совершенно здоровой. И на обмороки до поступления в ГООУ не жаловалась.

– Половину детства вместо вкусных детских витаминок мне давали железо, – призналась я.

– Помогало?

– Не знаю. Меня от них тошнило, поэтому я старалась избавляться от таблеток по-тихому.

Я невольно улыбнулась, вспоминая. Приходилось проявлять чудеса сноровки, чтобы никто ничего не заподозрил. Заинтересованный взгляд, которым окинул меня Сереш, сразу заставил улыбку сползти с лица.

– Что? Хочешь сказать, что я какая-нибудь потерянная принцесса фейри? – пошутила я. – Ну, они же железо не переносят. Вот я подумала, что и в крови, наверное, у них его нет… Ладно, поняла, глупая шутка. А в самом деле? Гени физически, я имею в виду с медицинской точки зрения, как-то отличаются от людей? Просто любопытно.

Мне действительно было интересно. Как вообще лечились гени? Не в таких случаях, как мой, понятное дело, но в повседневной жизни? У них же бывали травмы, и магией пользовались они далеко не всегда, я по Максу знала. А наследственность? А скрещивание видов? И совсем чуть-чуть, чего уж скрывать, хотелось понять, как Охотники меня обнаружили.

Оторвавшись от распечатки, Сереш одобрительно посмотрел на меня.

– Все-таки решила пойти ко мне? Правильный выбор, Зебальд все равно ничему хорошему не научит.

– Если верить тебе, до следующего семестра я не доживу, – напомнила я.

– Смерть – не повод не прочесть хороший учебник. Если у тебя есть время, могу отвести в библиотеку факультета и показать, что где.

Я взглянула на часы.

– Я обещала знакомой зайти к ней после тебя. Можно в следующий раз?

Если он наступит.

У артефакторов было, как всегда, шумно. На полной скорости работал шлифовальный круг, у окна парень в очках с поразительно толстыми линзами выпиливал лобзиком что-то, отдаленно напоминавшее силуэт геральдического дракона. Кто-то включил на всю громкость стоявшего в углу музыкального центра металл, чтобы заглушить остальные звуки, но и это не спасало.

– Подай мне рифель, – попросила Райли, не поднимая взгляда от рабочей поверхности.

Я в растерянности оглянулась. Найти в куче инструментов один, чье название мне было незнакомо, представлялось задачей похуже иголки в стоге сена.

– Тебе придется объяснить мне, что это такое.

– Это как надфиль. С изогнутой поверхностью. Посмотри слева от пинцетов.

С изогнутой поверхностью здесь была только штука, напоминавшая увеличенный в размере инструмент стоматолога. Ее я и протянула рыжей.

– Как ты умудряешься здесь не испачкаться? – не удержалась я от вопроса, вытирая пальцы платком.

Несмотря на сильную вытяжку, металлическая (и не только: мрачного вида девушка за соседним столом пилила что-то подозрительно напоминавшее кость; я надеялась, не человеческую) пыль оседала на всех поверхностях. А еще пасты и растворы, красочные пятна от которых виднелись на каждом столе. Райли же работала в нежно-голубом кашемировом джемпере, не утруждая себя даже поисками фартука. Вместо ответа рыжая дотронулась до одной из серебряных подвесок на браслете. Все с ней ясно: магия.

– А это что? – заметила я значок у нее на груди.

– Записалась волонтером в предвыборный штаб синих. Им всегда не хватает желающих. Кстати, все забывала спросить: не хочешь со мной?

Я внимательнее вчиталась в надпись на нем.

– «Голосуй за Лазовски»? Разве это не тот… – Рыжая кивнула. – …с которым вы решили не спешить?

Подумав, она снова кивнула. Ну да, а здесь, значит, никакого прессинга не было.

– Он мне уже не нравится, – проворчала я.

– Он не настолько плох, – надфиль… рифель порхал в ее пальцах быстрее пилки для маникюра. – Из хорошей семьи. Милый. Ты бы изменила свое мнение, если бы согласилась узнать его поближе, – обиженно добавила она.

– Что-то мне не хочется с ним знакомиться. Политики…

Инструмент в ее руках замер, после чего им недвусмысленно ткнули в мою сторону. Острым его концом.

– Я Макса не критиковала, – напомнила она мне.

– Ты при каждой встрече только этим и занималась. Вы же с ним начинали спорить, даже не размениваясь на приветствия!

– Но как твоего парня я его не критиковала. Хотя, – артефактор окинула меня внимательным взглядом. Впервые за эту встречу. – Не знаю, что у вас случилось, но ты правильно сделала, что его бросила. С тех пор ты стала гораздо счастливее.

Нет. С тех пор я просто стала гораздо менее искреннее.

Но Райли была права: я перешла черту.

– Над чем сейчас работаешь? – примирительно спросила я.

Ажурное полое кольцо, которое она крутила в руках, могло стать чем угодно – от амулета низкоуровневой иллюзии, скрывающей прыщи, до очередного оружия массового поражения. Поэтому, когда кольцо протянули мне, приняла я его с осторожностью. Магия привычно откликнулась, когда оно легло на мою ладонь, но после краткой волны, пахнувшей старым бельем из комода и пылью, реакции не последовало. Удивительно, но в этот раз рыжая создала что-то, не имевшее своей целью разрушение. Я примерила кольцо. Старомодный орнамент из сердечек и виноградных листьев шел первым слоем, под ним виднелось черненое серебро с выгравированной надписью на латыни.

– Что-нибудь чувствуешь?

– А должна? Что это?

– «Забудь свои печали». Бабушкин рецепт. От сердечной боли и сожалений, носить пару недель, лучше месяц, не меньше часа в день…

А кому-то от бабушек доставались только поваренные книги… Я поспешила стянуть кольцо с пальца. Забывать я ничего не хотела. Даже плохое. Даже…

– А как твой проект по зельям? Ты его уже сделала?

– Мне не согласовали материалы для экспериментов, – моментально надулась рыжая, вспоминая. – Сказали, ихор – слишком опасная субстанция для таких, как я. Придется брать другую тему.