Королева Ойкумены - Генри Лайон Олди

Ломило плечи. Шея затекла, отчаянно хрустя при любой попытке повернуть голову. Казалось, неведомый мучитель тайком подсыпал песку меж позвонков. Поясница заржавела. Ноги – две колоды. Такое впечатление, что она и впрямь провела часов пять на ногах, у операционного стола, склонившись над беспамятным Фомой. Резала, сшивала, чистила; сращивала разорванные сосуды, вправляла и закрепляла сломанные кости…

Или постарела лет на сто. Пора ехать на новый юбилей «Лебедя».

Доктор Клайзенау постарался на славу. Антишоковая терапия, нейромодуляторы, релаксанты; «питательный» эмо-фон. Когда Регина вошла в контакт с Фомой, «убежище» инспектора Рюйсдала больше не напоминало заброшенную стройку. Ее сменил просторный кабинет: домашний? служебный? Рабочий стол с пультом, рамка гиперсвязи, полиморфное кресло «Релакс». И в то же время – коллекция оружия: сабли, рапиры, даги. На полу – ковер с ворсом по щиколотку; клетчатая тахта… На тахте, укутавшись в шерстяной плед, спал хозяин. Из стены над Фомой торчало остаточное явление – ржавый швеллер с привязанным к нему обрывком каната. Солнце, отменный фехтовальщик, сделало выпад в щель между задернутыми шторами. Курясь нежным дымком, разлохмаченный конец каната медленно истаивал в луче света.

Регине тоже было чем гордиться. Сегодня она провела одну из лучших своих операций. Гордость просто-таки сквозила в каждом движении доктора ван Фрассен – превозмогая ломоту, она вертела головой, била поклоны, прогибалась назад, разминая мышцы и восстанавливая кровообращение. Вспомнила о Фриде, ахнула, бегом рванула к посту охраны, силой отобрала у дежурного ключ от подсобки, со второй попытки отыскала нужный коридор…

– Фрида, красавица моя! Как ты тут?

Химера – в барсовой ипостаси – клубком свернулась на подстилке. Подняла голову на голос, сверкнула на хозяйку желтым глазом – и демонстративно отвернулась. Обиделась. Регина присела рядом, погладила любимицу:

– Ну прости, заработалась.

Уши – торчком. Слушает, хитрюга.

– Не могла я раньше. Виновата, каюсь…

Шерсть под пальцами – через ладони потекло упругое тепло, гоня прочь усталость. Ага, жмурится, чудо трехголовое. Сейчас заурчит. Нет, не хочет. Всё еще дуется. А если за ушами? А под челюстью? – это вы все любите, и кошка, и коза, и даже беговая крокодилица…

Урчим. Простили.

– Пошли гулять?

При виде охранника в центральном холле Фрида заворчала. Тот слегка отступил – хорошо хоть, за лучевик хвататься не стал.

– Свои, Фрида! Свои, я сказала!

Химера ударила хвостом: «Ты уверена?» – и отвернулась с показным безразличием. Раз «свой», сами с ним и целуйтесь. А нам он ни капельки не интересен!

– Мы идем на прогулку. Вы коллег-то уведомите, на всякий случай.

– Вы зверя контролируете? Не вцепится?

– Фрида – дама переборчивая. Во что попало не вцепится…

Хмыкнув, охранник взялся за коммуникатор: предупреждать.

Ночью парк преобразился. В темной зелени крон мерцали «луны» – матовые шары лед-огня. Голубые, сиреневые, желтые. Казалось, звезды-лилипуты, тихонько спустившись с небес, расселись по ветвям: отдохнуть, пошептаться о пустяках. В траве тлели «угольки» подсветки – их, словно драгоценные камни, рассыпала щедрая рука ландшафтмейстера. Ночные тени-бродяги скрадывали выверенную геометрию клумб и дорожек. Регина глянула на браслет-татуировку: заполночь! А сна – ни в одном глазу.

– Бежим, Фрида!

Она припустила по дорожке. Мяукая от радости, Фрида бросилась следом – добыча! настигну! сожру!.. – обогнала, нырнула в кусты.

– Далеко не убегай!

В кустах зажглись два глаза. Исчезли. Возникли справа. Слева. Мигнули в пирамидальной кроне. Вновь пропали. Любимая игра: «Угадай, где я?» Временами закрадывались подозрения, что химера освоила РПТ-маневр. С полчаса Регина кружила по парку, сопровождаемая буйным призраком. Наконец, запыхавшись, перешла на шаг. Фрида явилась из тьмы, строя из себя паиньку. Выглядело это как ежесекундное желание потереться о ногу хозяйки. Регина давно научилась не падать от химерной нежности.

– …структура личности у них сохранена?

– И что с того?

– Если подключить нейро-доноров…

– Позвольте аналогию: это как переливание крови при неостановленном внутреннем кровотечении…

– Найти места разрывов. Срастить…

– Вы хоть представляете, на каком слое пси-энергетической матрицы находятся эти «разрывы»?!

– Нет.

– И я – нет…

У левого крыла виллы обнаружилась крытая веранда с барной стойкой и кулинар-автоматом. Сдвинув шесть столиков, консилиум – к изумлению Регины – продолжал заседать.

– Бессонница? – Йохансон, привстав, помахал ей рукой. В исполнении гиганта это выглядело грандиозно. – Присоединяйтесь! Мы тут ведем высокоученые беседы… Кто это у вас? Ирбис?

– Химера.

– Чудо! Как нас зовут?

– Нас зовут Фрида. Сейчас, только кофе возьму…

Набирая заказ на панели автомата, Регина вспомнила, что целый день не ела. Фрукты на завтрак, кусок мяса в «Лебеде» – не в счет. Впрочем, есть не хотелось. «Это нервное, подруга. Надо себя заставлять. С такой работой протянешь ноги. Возьми что-нибудь. Вот, дивные телячьи рулетики с черносливом…» Едва рулетики выехали из недр автомата, Фрида встала, что называется, «у бедра». Мучительный вопль огласил парк, второй, третий – рулады, сделавшие бы честь безумному чревовещателю, шли нескончаемым потоком.

– Тебя что, морили голодом?!

«Морили! – заверял умильный взгляд. – Обижали, да!»

– У тебя совесть есть, скотина?

– Мр-неа-а! – мяукнула честная Фрида.

– Хорошо хоть, ты кофе не пьешь…

Тарелка с рулетиками ушла в распоряжение мерзавки. Чавкая, урча и позоря хозяйку, Фрида набросилась на деликатес. Регина же повторила заказ, а кресло-трансформер перепрограммировала в мини-диван – чтобы химера, насытившись, могла улечься рядом. Иначе покоя не жди…

– Как вы с ней управляетесь? – Йохансон взялся за кружку с пивом. – Серьезная зверюга, не карманный песик…

Регина не любила распространяться на эту тему. Но круг коллег подразумевал определенный уровень доверия.

– Фрида послушная. А на экстренный случай у меня есть «поводок». Вроде «лонжи», которой вы меня страховали. Срабатывает на превышение критического уровня агрессии. Сначала идет стоп-сигнал, затем – блокировка двигательных центров.

– Часто пользуетесь?

– Редко. Уже и не помню, когда это было в последний раз. У Фриды быстро выработался рефлекс. А в «спящем» состоянии «поводок» себя не проявляет.