Дар жизни - Галина Гончарова

Я все хочу посоветовать ей меньше у замочных скважин подслушивать, вот и проблем не будет, но такой совет себе дороже выйдет. Как все женщины с нечистой совестью, она мстительна, жестока и коварна, и что придумает – неизвестно.

К тому же, сейчас она себе болячек не выдумала. На руке у нее и правда была ссадина весьма неприятного вида. Уж дня два ей?

Пришлось прочищать, смазывать мазью и даже давать маленькую баночку с собой.

– Что ж вы так?

– Вот, окно мыла, а тут порыв ветра, рама и шевельнулась, – разахалась Фатина.

Лучше б ты язык прищемила. Навечно. Но такое чудо и Сияющему не под силу.

– Раньше надо было приходить. В тот же день. Как бы не воспалилась ранка-то!

– Ручки у тебя золотые просто. Даст Сияющий и не воспалится.

– На Него уповаем.

– И Им живем, – подхватила госпожа Фатина, благочестиво творя символ Светлого. – А мази с собой не дашь?

Я послушно достала маленькую баночку.

– Мазь у тебя просто волшебная!

Я невольно насторожилась. Что-то меня сильно насторожило в ее словах. А госпожа Фатина продолжала, как ни в чем не бывало.

– И хвалят тебя все, и выздоравливают все, как чудо какое…

– Так тут ничего удивительного нет. Ко мне ведь не с самыми сложными случаями идут, – улыбнулась я. – Что посложнее – других лекарей ищут. Из зеленого и белого города.

– Ой ли? А с пристани? Этот, как его, малек, просто чудеса о тебе рассказывает!

Я мысленно пообещала Шими надрать уши.

– Чудеса? Ой, а что именно?

– Что ты любую болезнь видишь…

– И что? Я ж лекарка, это моя работа. Как бы я лечила, не зная – что?

– И не ошибаешься никогда?

– Ошибаюсь, – я помрачнела. – Еще как ошибаюсь. У нас только Сияющий все видит, а мы, глупые, довольствуемся тем, что он нам дал.

– Но некоторым он дает больше, чем остальным?

Темного крабом!

Снова и снова пригодилось мне умение «держать лицо». Спасибо родителям, вбили науку, а с неприятными людьми, маску я нацепляла автоматически. Госпожа Фатина и не заподозрила, что внутри у меня все сжалось в один огромный комок, а потом распалось на ясные и прозрачные звенья цепи.

– Храм – Деньги – Жрецы – Магия – Поиск – Расспросы.

Наверняка эта гадина тоже ищет мага жизни, или кто-то в Храме попросил ее задать мне вопросы. Или…

Наверняка они ничего не знают. Болтовня Шими – и есть болтовня, от нее любой отмахнется. А вот что у меня никто не умирал, что выздоравливают люди, что меня зовут и на простые и на сложные случаи, молва идет, круг пациентов ширится… от этого не отмахнешься.

А что делать?

Но внешне я абсолютно спокойно пожала плечами.

– Наверное…

Госпожа Фатина прямо-таки впилась в меня глазами.

– А говорят, вот, лучшие лекари из магов жизни получаются.

– Говорят, – в моем голосе прозвучало точно рассчитанное безразличие. – Я ни одного не видела, вот и сказать не могу.

– У них даже безнадежные больные выздоравливают…

– Тогда и ломить за свои услуги они должны втридорога. Кстати, с вас два медяка.

– Вот, возьми, Ветаночка.

Потертые медяки улеглись на скатерть. А я еще долго не могла убрать их в кошелек после ухода старой сплетницы.

Бешено колотилось сердце, противно ослабли ноги, подкатывал к горлу горький комок тошноты…

А ведь это только первая ласточка.

Меня еще не подозревают – пока! Но что будет впереди?

Выход только один. Беречься и беречься. Не лечить никого своей силой, сбрасывать ее помаленьку… но как?

На то нас и ловят. Мы не можем удержаться, иногда совсем не можем.

Да, надо откладывать деньги и переезжать.

А Шими я все равно уши оборву. Малек трепливый!

* * *

Когда ночью в мое окно забарабанили так, что едва стекло не вылетело, я даже не удивилась. Не в первый раз. Но увидеть за окном Майло Варна не ожидала.

– Что случилось?

– Госпожа графиня… она чем-то отравилась. Ее рвет…

Я поспешно натянула юбку и накинула плащ. Тут надо поспешить.

Чем опасны отравления для беременных? Да потерей ребенка. Или расти он будет плохо, или болезни у него какие будут… у нее сейчас примерно четвертый месяц, но тут надо смотреть чем отравилась, сколько времени прошло…

– Чем она?

Карета тряслась по булыжникам мостовой, я перебирала снадобья в своем саквояже.

Вот этим сразу напоить, вот это от спазмов, вот это успокаивающее… Надо смотреть.

Так сразу я и не скажу, что и как.

– Не знаем. После ужина ей и заплохело.

– После ужина? А что она ела?

– Что господин граф приказал. Супчик куриный, опять же, мясо отварное, пирог с яблоками.

– И все?

– Так вы ж сами, госпожа Ветана…

Я сама. Ну да, дала я кухарке рецепты для беременных, есть такое. Это у крестьянок по-другому, они и беременеют раз в два года, кабы не раз в год, и рожают часто, и выживает у них каждый третий, а иногда и каждый пятый. Да, бывает.

Но там тяжелый труд от зари до зари, мало денег, работать должны все. А аристократы могут позволить себе заботиться и о своем здоровье, и о здоровье ребенка. Вот и пусть.

А правильное питание – это одно из основных условий развития здорового ребенка. И хороших родов тоже. А то бывает иногда… видела я и такое у аристократок. Деньги ведь есть, вот они и лопают что хотят, когда в тягости. И что хотят, и сколько хотят, а потом по трое суток разродиться не могут, потому как мамаша неповоротливая, а деточка раскормлена до жутких размеров.

Не стоит до такого доводить.

Графиня, кстати, не высказывала недовольства рецептами. У нее были другие поводы.

– А в супчике что плавало?

– Курица. Картошка, моркошка, лучок, чуток зелени Лита положила. Я пробовал – вкусно.

– А больше никто не заболел?

– Нет.

И как это понимать? Специально отравилась? Тогда – чем, как и кто принес яд?

Ничего не понимаю, но на месте разберусь.

* * *

«На месте» было весело и интересно. Служанки бегали с грязными мисками и тряпками, несколько человек метались вокруг графини, а ту совершенно неаристократично рвало над очередной посудиной.

Когда я вошла, на меня даже взгляда не бросили.