Битва с Непознаваемой - Константин Мзареулов

О себе она говорила без охоты, словно в этой теме таились многочисленные табу. Оставалось лишь догадываться, насколько сложен и пограничен с криминалом бизнес межзвездных извозчиков. В ресторане на верхнем этаже гостиницы «Дворы Хаоса» Виктории понравилось.

— Да уж, не портовый кабак, — признала она. — Часто сюда девок водишь?

— Не так много тех, кто достоин… — проворчал Андрей, потерявший надежду на взаимность. — И времени свободного тоже немного.

— У тебя интересная жизнь, насыщенная, — неожиданно сказала Виктория.

— Брось, тебе ли жаловаться на скучную жизнь. Каждую неделю — новая планета.

— Бывает, что три планеты в неделю. А потом сидишь пару месяцев в какой-нибудь гнилой дыре, никаких заказов, каждый грош экономишь, за полцены хватаешься за самый мерзкий фрахт — лишь бы вырваться.

— Тоже романтика! — Андрей с удовольствием рассматривал неприступную красавицу. — Семейный бизнес у вас. Трудовая династия.

Она захихикала и сказала удивленно:

— Ну ты шутник… Папаня скинул мне свою старую шхуну, когда купил «Собаку». Он сам по себе, я — сама…

После повторных просьб и долгих уговоров она поведала, что научилась кораблевождению в детстве. Чтобы дочка не мешала ее личной жизни, мамаша на каникулы вешала Викторию на шею Велимира. Два-три месяца в кубрике — слишком скучно для девочки. Она задавала много вопросов, выслушивала раздраженные ответы, в пятнадцать отец впервые доверил ей пульт управления, к семнадцати она уже намотала вторую тысячу светолет. После школы Виктория поступила на двухгодичные курсы, так что в двадцать лет обзавелась дипломом 4-го класса. Папаша как раз приобрел по случаю «Собаку Баскервилей» и подарил дочке дряхлое корыто «Золотая тиара Клеопатры», на котором ходил уже лет десять. Так началась долгожданная взрослая жизнь.

— В этом что-то есть, — Андрей вздохнул. — Я до двадцати пяти учился. Потом — армия, студия.

— Брось кокетничать. — Она вновь засмеялась. — Какая студия? Мой старик запалил тебя, что в шпионской конторе служишь. Потому и молчишь про свою работу.

Оправданиям — дескать, никакой он не шпион, а консультант при видеокорпорации — Виктория не поверила. Коварное предложение заглянуть к нему и посмотреть интересные фильмы, которые еще не вышли на большой экран, она встретила насмешливой ухмылкой.

— Не знаю, с чего Велимир меня заподозрил, — обиженно насупился Андрей.

Виктория прервала его, прищурясь с видом бывалого следователя, раскалывающего врага цивилизации:

— А с того, что кто-то взломал его комп и скопировал навигационные программы.

— И при чем тут я? «Собаку» полмесяца на военной базе ремонтировали — странно, что только программы украли, могли бы даже подтиральную бумагу из гальюна вынести.

— Ясное дело, вашего брата учат отмазываться… — Она махнула рукой. — Ладно, давай еще потанцуем — и отвезешь меня в порт. Утром отчалю.

Оркестр затянул незнакомый Андрею медляк, но Виктория, положив голову ему на плечо, тихонько подпевала про любимого, который совсем забыл наивную девушку и никак не вернется в родные джунгли. Когда они возвращались к своему столику, какая-то девка из очень пьяной компании показала пальцем и громко сказала:

— Вот этот хмырь видео снимает. Педик он, спит с режиссером…

Во взгляде Виктории опять появились приметы заинтересованности. Изобразив мучительные сомнения, она — словно бы нехотя — согласилась посмотреть обещанные фильмы.

Серия про абордаж султанской галеры девушке понравилась. Она даже попыталась протестовать, когда Андрей остановил проигрыватель и запустил на другой голограмме кадры, снятые в студии. На первом мониторе знаменитые актеры лихо танцевали, размахивая мечами, на реях горящего корабля. На втором — несимпатичная спортсменка и Андрей небрежно ступали босыми ногами по силуэтам оснастки, нарисованным на полу студии. Не раз и не десять они промахивались мимо рисунка, и режиссер заставлял снимать новый дубль.

Ему даже стало жалко Викторию — такое обиженное выражение прорисовалось на ее мордашке: словно у ребенка, вдруг узнавшего, что Деда Мороза можно взять в лизинг за умеренную сумму. Впрочем, объяснения Андрея рыжая слушала не слишком охотно, Викторию больше интересовали не технические подробности, а дальнейшие повороты любовной линии.

— Точно не знаю, — с искренним сожалением признался Андрей. — По исходным задумкам, их должно было занести в экзотическую местность, и там начинались битвы, любовь, поиски сокровищ, взаимные предательства… Но шоу тянется уже больше года, настроение сценариста могло поменяться много раз.

Виктория странно посмотрела на него, поиграла загадочно-свирепой улыбкой, сообщила угрожающе:

— Ты развеял мои иллюзии. Придется тебя жестоко наказать.

Наказание оказалось не таким уж страшным, как обещалось: Виктория принялась его раздевать, а потом повалила на кровать. Будучи джентльменом, Андрей сопротивления не оказал, даже помог девушке избавиться от короткого платья и нижнего белья. Любовь получилась не быстрой, бурной, с элементами новизны. Заснули оба, вполне довольные прекрасным завершением свидания.

Однако наутро Виктория встала сердитая и заявила, что коварный соблазнитель обманул ее — прикинулся гомосеком, потому-де она с первого раза полезла к нему в койку, хотя не имела никакого желания заниматься сексом. У нее, оказывается, есть большая любовь, и она, как порядочная девушка, не собиралась изменять хорошему человеку, а просто подумала немного подразнить педика.

Послушав упреки еще немного, Андрей осведомился, с чего ей втемяшилось, будто у него проблемы с ориентацией.

— Уж в этом меня до сих пор еще не подозревали, — сказал он, слегка обидевшись. — И не надо врать, будто тебе не хотелось.

— Не хотелось! — уперлась она, покраснев. — А про твою ориентацию какая-то баба в ресторане орала. Дескать, ты с режиссером спишь.

Не без труда припомнив события во «Дворах Хаоса», Андрей заржал. Виктория обиделась еще сильнее.

— Иногда приходится прикинуться гомиком, — сознался коварный соблазнитель. — Чтобы отвязаться от надоедливой дуры. Наверное, той бабе тоже наплел что-то в таком духе. Ну не сердись.

Он начал утешать рыжую красавицу. Виктория сначала отпихивалась роскошным плечиком, потом перестала и позволила отнести себя обратно в кровать. Примерно к полудню она уже совсем не сердилась и даже чуть не рассказала про своего первого мужчину, хотя Андрея больше интересовал последний. Неожиданно девушка, повздыхав, сообщила:

— Поздно уже. Мне в порт надо.

— Отложить рейс не можешь?

— Хороший фрахт подвернулся… — Она опять вздохнула. — Давно так не фартило. Да и незачем оставаться.

Помогая Виктории одеваться, Андрей узнал, что они друг дружке — не пара. Он — образованный, в богеме вращается, книжки слишком умные читает, у него своя квартира, семья с родителями, а у нее — только каюта на старой лоханке, и все друзья — пьянь каботажная да шваль портовая. Доводы были неслабые, социальное неравенство и в двадцать шестом веке сохранилось, как ни прискорбно. Только годы жизни среди плохих актеров научили Андрея безошибочно различать фальшивое исполнение роли.