Чем черт не шутит - Алексей Калугин

– Челин не смог.

– Челин не знал того, что известно нам. И у него не было мемки Хуупов. Которая зачем-то была ему очень нужна.

– У нас она есть, и что толку?

– Нужно понять, что хотел увидеть на ней Челин.

– Будем снова смотреть семейную хронику Хуупов?

– Да, Анс, будем. Тебе разве было неинтересно?

Демон усмехнулся. Что уже было хорошо.

– Этот Челин, как я полагаю, был горазд на всякие хитрости.

– С чего ты это взял?

– Вот с чего! – Я показал демону игровую консоль Челина. – И еще вот! – Я достал из бумажника убитого использованный транспортный талон и фотографию кошки. – Думаешь, он просто так таскал все это с собой?

– Конечно, не просто так. Ему пришлось проехать несколько остановок на трамвае, он любил свою кошку и не чаял жизни без компьютерных игр. Подходящее объяснение?

– Было бы подходящим, если бы за это его не убили.

Анс поднял руку и потрогал свои каны, с помощью которых демоны могут осуществлять телепатическое общение. Руку же на каны демоны кладут в той же ситуации, когда люди затылок чешут.

– Ты думаешь, что вся эта ерунда является кусочками пазла, который только нужно правильно собрать?

– Единственным человеком, который знал, как это сделать, был Челин. Так что нам придется потрудиться.

– Что ты конкретно предлагаешь?

– Здесь неподалеку есть гараж. Я знаком с охранником. В свое время я помог ему выкрутиться из одной не очень приятной истории. Потом и он мне помогал – неделю прятал в пустом боксе подозреваемого в убийстве, пока я не собрал доказательства его невиновности. Думаю, он и машину с трупом в багажнике пару дней у себя подержит.

– Ты хочешь засунуть покойника в багажник?

– А ты предлагаешь оставить его на заднем сиденье? – Я протянул руку: – Дай салфетку.

Гамигин протянул мне вскрытую упаковку с салфетками. Я вытянул одну, вытер руки, сунул использованную салфетку в карман и пошел к машине.

Мы вытащили тело Челина из машины и уложили его в багажник. Анс сел за руль, я сказал ему, куда ехать, а сам позвонил охраннику из гаража. Нам повезло – сегодня в ночь была его смена. И он, конечно же, не отказал мне в маленькой любезности.

Приехав в гараж, мы поставили машину в бокс. Мой знакомый охранник, сделавший так, что кроме него нас никто не видел, только головой покачал, поглядев на нашу изрешеченную пулями машину. Но спрашивать ни о чем не стал. За что я ему был премного благодарен. Сам же я с запоздалым раскаянием подумал о том, что труп-то мы в багажник убрали, а вот перемазанное кровью заднее сиденье даже газеткой не прикрыли. Да что уж теперь об этом говорить.

Избавившись от машины, мы пошли домой пешком. Идти было недалеко, а на дождь мы уже не обращали внимания. Как та ворона, что сидела на суку напротив моего окна. Мудрая птица.

– О чем ты думаешь? – спросил Гамигин.

– Думаю, как объясняться с Власенко.

– А я думаю, что нам делать с трупом.

– Труп лежит в машине. – Мне не хотелось сейчас об этом думать. Можно ведь хотя бы на время сделать вид, что все хорошо.

– Но когда-то его придется достать. И чем скорее, тем лучше. Бокс, в который мы поставили машину, обогреваемый.

– Точно, – вынужден был признать я.

– И как ты предполагаешь это сделать?

– Можно я подумаю об этом завтра?

В конце концов, скоро уже начнет светать. Я чертовски устал и хотел спать.

Подойдя к своему дому, мы увидели старенький «Москвич» с тонированными стеклами, который, как и прежде, исправно нес вахту неподалеку от подъезда. Видно, демоны успокоились после встряски и решили восстановить статус кво.

Я включил коммуникатор. Надо же, и клопик мой работал исправно. Ни сна ни отдыха не зная. А мне бы сейчас только до кровати доползти.

– Анс.

– Что?

– Ты веришь в то, что завтра будет новый день?

– Да.

– А в то, что он будет лучше сегодняшнего?

– Нет.

– Почему?

– Потому что завтра обо всем узнает Лоя.

Лучше бы он этого не говорил.

Теперь я буду стараться об этом не думать.

Что я слышу – только дождь.

Дождь барабанит по шляпе и плечам, как будто выстукивает тайное послание. Как будто пытается сказать, что не хочет с нами расставаться.

Но мы уже пришли домой.