Кровавые кости - Лорел Гамильтон

— Кто он? — спросила я.

Она полыхнула на меня взглядом и бросилась к двери в спальню. Я бы не успела ее остановить, а стрелять в нее мне пока еще не хотелось.

Когда я подошла, она уже сделала два шага в спальню и застыла с прямой спиной, глядя на кровать. Было на что поглядеть.

Жан-Клод лежал на спине с натянутыми до середины груди простынями винного цвета. На темной простыне выделялось плечо и белая-белая рука. В полутьме волосы сливались с подушкой, лицо казалось белым и почти воздушным.

Джейсон лежал на животе. Простыней была накрыта только одна нога и кое-как — ягодицы. Была ли на нем одежда — трудно сказать. Он приподнялся на локтях и обернулся к нам. Желтые волосы упали на лицо, и он заморгал, как пробужденный от глубокого сна. Увидев Доркас Бувье, он улыбнулся.

— Это не Магнус, — сказала она.

— Нет, — ответила я, — это не он. Поговорим снаружи?

— Только не сплетничайте про меня, — сказал Джейсон, перекатившись на локоть. Шелковая простыня скользнула по его бедру.

Доркас Бувье резко повернулась и вышла. Я закрыла дверь под хохот Джейсона.

У Доркас был потрясенный, даже смущенный вид. Приятно видеть. Я тоже смутилась, но не знала, как выйти из этого положения. Пытаться объяснить подобную ситуацию — дело безнадежное. Люди всегда хотят верить в худшее, так что я не стала и пытаться. Я просто стояла и смотрела на Доркас. Она старалась не глядеть мне в глаза.

После долгого и неудобного молчания, от которого она краснела все сильнее, Доркас сказала:

— Не знаю, что и сказать. Я думала, мой брат здесь. Я…

Она наконец посмотрела мне в глаза. К ней вернулись уверенность, собранность. Было видно, как это проявляется в ее глазах. Она пришла сюда не только для того, чтобы вышвырнуть своего брата из моей постели.

— Почему вы вообще подумали, что Магнус здесь?

— Можно мне присесть?

Я показала ей на кресло. Она села с прямой спиной — идеальная осанка. Моя мачеха Джудит могла бы ею гордиться. Я прислонилась к подлокотнику дивана, потому что не хотела садиться с заткнутым за пояс браунингом. Не зная, как она отнесется к тому, что я вооружена, я не хотела показывать пистолет. Некоторые люди зажимаются при виде огнестрельного оружия. Странно, но факт.

— Я знаю, что в эту ночь Магнус был с вами.

— Со мной?

— То есть не в смысле… — Краска снова залила ее лицо. — Я не в смысле был. Я в том смысле, что вы его ночью видели.

— Он это вам сказал?

Она покачала головой, отчего ее волосы рассыпались по плечам, как мех. Она была жутко похожа на Магнуса.

— Я видела вас вместе.

Я поглядела ей в лицо, пытаясь заглянуть за маску неловкости.

— Вас там не было.

— Где? — спросила она.

Я нахмурилась.

— Как вы нас видели?

— Значит, вы признаете, что этой ночью его видели, — сказала она. Напор возвращался к ней быстро.

— Я хочу знать, как это вы видели нас вместе.

Она перевела дыхание.

— Это вас не касается.

— Магнус сказал, что его сестра лучше владеет видением, чем он. Это правда?

— А чего он вам не сказал? — спросила она, снова рассерженная. Казалось, эмоции сталкиваются в ней, слишком быстро сменяя друг друга.

— Он не сказал, зачем он убежал от полиции.

Она поглядела на сложенные на коленях руки.

— Я не знаю, зачем он убегал. Это бессмысленно. — Она снова поглядела на меня. — Я знаю, что он этих детей не убивал.

— Согласна, — сказала я.

На ее лице выразилось удивление.

— Я думала, это вы сказали полиции, будто он убил.

Я покачала головой:

— Нет, я сказала только, что он мог это сделать. Я не говорила, что он это сделал.

— Но… эта женщина была так уверена. Она сказала, что вы ей сообщили.

Я выругалась про себя:

— Детектив Фримонт?

— Да.

— Не всему верьте, что она вам говорит, особенно обо мне. Она от меня не в восторге.

— Если вы этого не говорили, почему они так уверены, что Магнус сделал эти мерзости? У него не было причин убивать этих людей.

Я пожала плечами.

— Магнуса больше не разыскивают по обвинению в убийстве. Разве он вам не сказал?

Она покачала головой:

— Нет. Значит, он может вернуться домой?

Я вздохнула:

— Не так все просто. Магнус воздействовал на полицию гламором, чтобы сбежать. Это уже само по себе правонарушение. Копы его застрелят на месте, миз Бувье. Они не станут цацкаться, если в дело замешана магия. И не могу сказать, чтобы я их не понимала.

— Я видела, как вы с ним разговариваете под открытым небом.

— Я действительно видела его этой ночью.

— Вы сообщили полиции?

— Нет.

Она уставилась на меня:

— Почему?

— Наверное, Магнус в чем-то виноват, иначе он не стал бы убегать, но он не заслуживает, чтобы с ним обращались так, как это делает наша полиция.

— Да, — сказала она, — не заслуживает.

— Почему вы подумали, что он в моей постели?

Она снова потупила глаза.

— Магнус умеет быть очень проникновенным. Не могу вспомнить, чтобы женщина сказала ему «нет». Прошу прощения, что я так о вас подумала.

Она замолчала, посмотрела на дверь спальни, снова на меня и снова покраснела.

Я не собиралась объяснять, каким образом у меня в постели оказались двое существ мужского пола. Ведь ясно же по одеялу и подушке, что я спала здесь? Ясно же?

— Что вы хотите от меня, миз Бувье?

— Я хочу найти Магнуса, пока его не убили. Я думала, вы можете мне помочь. Как вы могли выдать Магнуса полиции? Ведь вы же знаете, что значит быть не таким, как все.

Я хотела спросить, откуда она знает — что ли у меня написано на лбу слово «некромант»? — но не стала. Если ответ будет «да», я не хочу его слышать.

— Если бы он не убежал, они бы его просто допросили. У них не было оснований для ареста. У вас есть соображения, почему он мог сбежать?

Она покачала головой.

— Я пыталась догадаться, придумать что-нибудь, но сама не вижу в этом смысла, миз Блейк. Мой брат — мужчина слегка безнравственный, но он не плохой человек.