Принцами надо делиться - Бэкка Хайд

Мои размышления прервала оскорбленная до глубины души Малинда:

— Этого не может быть! Мне это подкинули!

— Подложив в дамский несессер с хитрым замком? — язвительно откликнулся Ирвин.

— Значит, это сделала женщина, — неожиданно логично ответила Малинда. — Это для вас, мужчин, замок хитрый. Любая служанка может его отомкнуть с закрытыми глазами.

— Может, вы кого-то подозреваете? — заинтересованно прощебетала Жизель, совершенно не смущаясь своего внешнего вида.

Широким взмахом руки дочь герцога указала на всех, сидящих за столом.

— Это могла сделать любая из них. Если не лично, так подослала свою служанку.

— Мои девочки на такое не способны. — В голосе Клодии прорезалась ледяная сталь, отчего у меня мороз пробежал по коже. — Я бы не отправила их сюда, если бы хоть немного в ком-то сомневалась.

Горничные смотрели на свою начальницу с благоговением и надеждой.

— За годы службы в должности старшей горничной у меня не было ни одного серьезного инцидента, — победоносно завершила Клодия.

Да она порвет любого, кто косо посмотрит на ее драгоценных девочек! Уважаю.

Жизель сложила руки на животе.

— Леди Малинда, сожалею, но мы вынуждены отстранить вас от участия в отборе.

Рыдания соперницы вызвали во мне бурю негодования. Я хотела закричать, что все подстроили и Малинда реально не виновата, но объяснить, как все обстояло на самом деле, мне было не под силу.

Под шумок Марко приблизился к принцу и начал что-то сбивчиво ему говорить. Заинтригованный Ирвин тут же примазался к ним, а у меня перед глазами словно вся жизнь пролетела.

— Леди Полина, пройдите, пожалуйста, с нами, — позвал принц. — Вам будет интересно.

— Леди Полина ни при чем! — осмелился возразить Марко.

Я дернула Гвен за руку. Помощь герцогини нам не помешает.

Небольшой компанией мы сидели в музыкальной комнате. Не нужно быть слишком умным, чтобы понять, почему ее так назвали. Помимо предметов мебели в ней расположились клавесин, арфа и еще несколько продолговатых футляров. Оленьи рога над камином мне не понравились сразу — вспомнила о Кигане и его щекотливом положении.

После нашего общего рассказа о любовном зелье принц прочитал письмо, которое принес ему Марко.

— Похоже на правду. — Он передал мятый лист дотошному Ирвину. — Значит, этот флакон прислала баронесса Тарина.

— Леди Малинда будет оправдана? — спросила Гвендолин.

Однако принц Дарнелл покачал головой:

— Ей лучше уехать. Леди Жизель сказала мне по секрету, что планирует испытание, связанное с живописью. А если верить герцогу Харлану, его дочь превосходная художница, так как брала уроки у лучших мастеров. Возможно, отъезд убережет ее от покушения в случае победы. К тому же невооруженным глазом видно, что леди Малинду утомил отбор, она жаждет вернуться в столицу, к балам и поклонникам.

— Да, чем меньше людей, тем меньше подозреваемых. — Закинув ногу на ногу, Ирвин читал злополучное письмо, будто проверял, правильно ли его хозяин понял его содержание.

Я в который раз за последнее время сжала пальцами ткань платья.

— Но надо же найти того, кто подбросил флакон. Это не Марко, я за него отвечаю.

Оторвавшись от письма, Ирвин послал мне недобрый взгляд.

— Мы проверяли хронописцы после кулинарного испытания. Ни один не зафиксировал момент, когда в картошку подлили настойку. Между испытаниями за участницами никто не следит. Я говорил, что нужен постоянный контроль!

— А я тебе говорил, что так нельзя, — парировал принц. — Это аморально и противоречит закону о хронописцах и частной жизни.

Я откинулась на спинку дивана.

— Ох. Делайте, что считаете нужным, только не наказывайте Марко. Он же выкинул зелье в море.

Красноволосый взял с низкого столика флакон с зельем и лизнул его.

— Соленый, — признал он.

Принц кивнул.

— Я в Марко ни капли не сомневался.

Хвостик пажа завилял, как у собаки, которую позвали на прогулку.

— Ваше высочество!

— Ты очень хороший парень. — Принц подошел к нему и положил руку на плечо. — Я доверяю тебе, как себе. А теперь пойдем со мной, я выберу твоей маме подарок. Гвен, леди Полина, если вам интересно, можете удовлетворить ваше любопытство.

Мы переместились в библиотеку поместья. Она делилась на три яруса, и книг в ней было до потолка! Читать по-местному я, конечно, не умела, но красивое светлое помещение с тысячами томов не могло меня не впечатлить.

— Библиотека маленькая, но я знаю, что можно взять, чтобы с дарственной надписью преподнести баронессе. — Принц огляделся и, сориентировавшись, поднялся по деревянной винтовой лестнице на второй ярус.

Марко и Ирвин, каждый в своем стиле, пытались его отговорить, но он их проигнорировал.

— Вот! Нашел! — Совершенно счастливый принц спустился к нам. — Я сторонник того, чтобы подарок был полезным.

Какой-то нравоучительный роман?

— Гвен, как тебе?

Едва взяв в руки томик с золотистым тиснением, герцогиня задорно рассмеялась, будто ей подсунули коробку со щенком.

— Это орфографический словарь, — пояснил мне принц Дарнелл. — Вы же знаете, что такое орфография?

Я прыснула в кулак.

— Разумеется, я же филолог. А у вас не найдется красных чернил? Хочу от себя кое-что добавить.

Не знаю, оценит ли баронесса Тарина свое письмо с огромной двойкой в конце, зато мне будет хорошо. Делать гадости иногда очень приятно.

Найти бы еще неуловимого преступника. Хотя кроме него у меня оставалось еще как минимум одно нерешенное дело.

— Гвен, нужно поговорить, — сказала я, остановив Гвендолин уже в дверях. Остальные разошлись.

— Да, думаю, это необходимо сделать, — неожиданно согласилась она и повернулась ко мне. — Хочу извиниться за свое поведение и резкие слова.

Всегда чувствовала себя неловко, когда передо мной извинялись, даже если было за что.

— Это все ерунда, — отмахнулась я. — Просто, если тебе есть что мне предъявить, скажи. Я хочу понять, что происходит и как вернуть все на свои места.

Гвен покачала головой:

— Не уверена, что это возможно. Понимаешь… я больше ни в чем не уверена.

Она подозрительно замолкла, я ждала истерики, ну, в крайнем случае, изящного слезоразлития, но Гвендолин только поджала губы.

— Это из-за того, что я прогулялась с принцем? — Мне вдруг стало понятно, к чему все идет. — Ты считаешь, что я хочу тебя обмануть?