Эверлесс. Узники времени и крови - Сара Холланд

Лошадь благодарно ржет, когда я разворачиваю ее и пускаю обратно в сторону Эверлесса, по тому же пути, по которому мы приехали сюда. Если бы я могла разделить ее прыть…

Слова Ринн все еще эхом звучат в моей голове. Платье перепачкано кровью, которую она проливает снова и снова уже семнадцать лет. Как только дар речи вернулся, я просила ее уйти со мной, думая, что смогу спасти из ловушки времени, в которую она, судя по всему, попала, но, едва она дошла до порога дома, ее глаза остекленели. Когда я попыталась вытащить женщину на улицу, она начала кричать и перестала только тогда, когда я отпустила ее и ушла.

Глупо было думать, что я могу кого-то спасти от такой могущественной магии. Сердце обливается кровью от жалости к Ринн, к этому городу и превратившейся в пепел семье, которую я никогда не знала.

Но прежде всего мои мысли занимает правда, которая медленно, но верно вырисовывается в законченную картину. Не могу перестать думать об Эзре Морсе, человеке, который останавливал время, когда был счастлив. Разумеется, когда его жена родила, время полностью остановилось, как сделало вчера, когда Каро была в опасности.

Человек, которого я считала отцом, на самом деле был моим дядей. Должно быть, Морсы – мои настоящие родители; мой кровный отец был незнакомцем, появившимся в Брайарсмуре из ниоткуда. Человек, презиравший Колдунью, но установивший возле дома ее статую и, по слухам, экспериментировавший с магией. Если я была спасенным младенцем, значит ли, что это я остановила время? А Ина Голд…

Моя сестра-двойняшка?

Невозможно. А Роан…

Моя сестра выходит замуж за Роана Герлинга, ее коронуют. И она понятия не имеет, кто я, ничего не знает о ночи крови, магии и смерти, породившей нас.

Единственная мысль не дает покоя: отец умер, чтобы уберечь меня от Королевы. В день смерти он предупредил меня, что я должна держаться подальше от нее.

Но почему? И как это связано с Колдуньей, продолжающей появляться в моих снах со сложенными чашей ладонями, пока я бегу к ней с ножом в руке…

Как Королева связана с историями, рассказанными Ринн? Зачем ей нужен был ребенок из Брайарсмура, чье рождение остановило время?

Только если Королева… и есть Колдунья.

Но я гоню прочь эту мысль.

Меня спасли, разлучили с Иной, которую забрала Королева. Значит ли это, что только в моей крови сокрыта сила?

Если Королева и Колдунья – одно лицо, что ей вообще от меня нужно? Она холодная и жестокая, но никогда не причиняла вреда моей сестре. Если Королева думала, что Ина – ребенок, родившийся с камушком во рту, поймет ли она свою ошибку?

И, конечно, мне не дает покоя еще один вопрос: почему я? Почему именно мое рождение остановило время? Почему время из моей крови застыло и застряло в горле Каро, а потом вернулось ко мне?

Наконец другая, более ужасающая, мысль вытесняет все остальные, словно струя черного удушающего дыма, такого тяжелого, что от него слезятся глаза. Я вспоминаю истории, которые писала в детстве, в которых невинные игры Лисы и Змеи становились мрачнее, пока Змея не свернулась вокруг сердца Лисы, украв ее жизнь. А что если бояться нужно совсем не Королеву? Вдруг единственный человек, которого нужно бояться, – это я?

Папа похоронен в безымянной могиле где-то в лесах. Он был бы сейчас жив, если бы я не отправилась в Эверлесс. Он был бы жив, если бы семнадцать лет назад позволил мне умереть в Брайарсмуре вместе с Наоми Морс.

Я смотрю на трясущиеся, испачканные мавой и кровью руки. Кобыла подо мной несется со скоростью молнии. Я не могу туда вернуться. Мне нужно уехать далеко-далеко отсюда. Но как путешествовать без денег, и куда я поеду?

В голове быстро рождается план: я вернусь в Эверлесс, но лишь чтобы забрать личные вещи и чистую одежду. Если бы я могла и книгу взять с собой… Но, думаю, Герлинги поставили охрану у хранилища, так что я выбрасываю эту идею из головы. Придется уехать без нее, выскользнуть и сбежать через ход для слуг. Если мне посчастливится, я буду уже далеко, когда мое отсутствие заметят.

От мысли о том, что я не попрощаюсь со своими друзьями Лорой и Хинтоном, которые поддерживали меня в дни горя, с Иной, моей сестрой, словно нож вонзается в сердце. В голове всплывает лицо Каро и ее не запятнанные мавой руки, без следов проникновения в хранилище. Ее руки, на которых нет порезов после забора крови. Айван солгал ради нее. Она солгала мне.

Возможно, когда я буду далеко от Эверлесса, то смогу распутать тайны, чтобы разделаться с ними и однажды вернуться свободной.

Фантазии.

Я пришпориваю лошадь.

* * *

Поездка назад в Эверлесс проходит как в тумане, вскоре ворота остаются позади, и я спешу по коридорам для слуг в спальню, которая, к счастью, пуста. Сейчас разгар рабочего дня. Уходит совсем немного времени на то, чтобы собрать все необходимое. Я переодеваю платье, бросая испачканную кровью вещь в камин, и надеваю пару мягких перчаток, которые мне подарила Ина, чтобы скрыть запачканные руки. А потом спешу к черному входу, изо всех сил стараясь забыть обо всем, что собираюсь оставить позади. Только когда кто-то зовет меня по имени – знакомый бархатный мужской голос прорывается через туман в моей голове, – я останавливаюсь.

Впервые после того, как покинула спальню, я замечаю что-то вокруг себя: оказывается, я забрела прямиком в королевские сады, зимой не менее красивые, чем летом. Роан Герлинг стоит посреди нетронутого снежного великолепия в зеленом охотничьем плаще. Его щеки раскраснелись, снежинки искрятся на волосах и ресницах.

В последние дни я почти не видела Роана и теперь, глядя на него во всей красе, чувствую, как меня накрывает волна эмоций. Он непринужденно держит в одной руке элегантное ружье с бронзовым прикладом, а другой убирает волосы с лица.

– Джулс, – снова говорит он. Его улыбка более ослепительная, чем слабое утреннее солнце над нами. – Где ты была?

Пытаясь сдержать горькую усмешку, я вспоминаю таверну, переулок ростовщика времени, хранилище, заброшенный город. Мне хочется все ему рассказать, глядя в его небесно-голубые глаза, обещающие утешение и понимание. В конце концов, он знает меня дольше, чем кто-либо. Но в последнюю секунду прикусываю язык.

– Была занята работой, лорд Герлинг, – говорю я, избегая его взгляда. – И, кроме того, вас с леди Голд не было в замке. – От собственных слов мурашки бегут по телу. Произнося их, я понимаю, что Ина и Королева, должно быть, тоже вернулись в Эверлесс, раз Роан здесь. Мне нужно уходить сейчас же, прежде чем наши пути пересекутся. Не уверена, что смогу посмотреть в лицо Ины и не выпалить правду о нас и Королеве…

Но мои мысли улетучиваются, когда Роан наклоняет голову. Его непременная улыбка исчезает, взгляд становится серьезным. Он подходит ближе, и я крепче сжимаю свою сумку.

– Джулс, – мое имя из его уст звучит так мягко. – Ты в порядке?

Как во сне я вижу Роана ребенком, тянущимся вниз со своего насеста на дубе, чтобы помочь мне забраться и сесть рядом с ним. Слова вырываются потоком, и я не в силах остановить их.