Миссия для чужеземца - Сергей Малицкий

— Опусти меч! — строго приказал наставник. — Сейчас он тебе не поможет! Иди сюда, садись на тропу и слушай то, что я буду тебе говорить.

Сашка подошел и, не сводя глаз с наставника, сел, положив меч рядом.

— Послушай меня, Арбан, — сказал наставник. — В тебе достаточно внутренней силы, но нет искры. Мне не удается выбить ее из тебя. Я думал, что страх смерти раздует в тебе пламя, но этого не случилось. А делать из тебя хорошего рядового воина, который будет неплохо управляться с мечом в рядах пешей гвардии, я не стану. Это не поможет. Ты можешь стать отличным воином, но всегда найдется кто-то более быстрый, сильный, удачливый. Умение — ничто без внутреннего сосредоточения, которое одновременно является полной внутренней расслабленностью. Голова нужна для того, чтобы обдумывать слова, которые слетают с твоих губ. В бою она не помощник. Ты проигрываешь в тот момент, когда начинаешь думать, какой удар тебе нанести. Фехтовальщики Ари-Гарда, которые были одними из лучших фехтовальщиков Эл-Лиа после завершения Большой зимы, занимались по нескольку дюжин лет, чтобы достичь этого внутреннего спокойствия. И некоторым это удавалось. И тогда те, кто вставал против них в поединке, вынуждены были отступать перед силой, которой не найти объяснения. Противники лучших фехтовальщиков Ари-Гарда ощущали их невероятное спокойствие. Убийственное спокойствие. Путь постижения такого мастерства сложен. Нужно на протяжении многих лет прислушиваться к всеобъемлющей пустоте. Пытаться уловить ее волны, дрожь, дыхание сущего. Ты можешь победить еще в лигах схваток, но у нас нет полуварма лет на медитацию и на самоуспокоение.

— Значит, я всего лишь человек? — выдохнул Сашка. — И у меня нет никаких особенных способностей?

— Всего лишь человек? — переспросил наставник. — Чем же плохо, если и так? Ты разумное существо! Хочешь отделить простых элбанов от колдунов, демонов и богов? Все это состояния разума и силы, подвластные воле Эла. Ты начинаешь путь из точки, которую определил тебе Эл. Это все, что он сделал для тебя. Остальное ты должен сделать сам.

— А если во мне вовсе нет искры?! — в отчаянии спросил Сашка.

— Нет искры? — усмехнулся наставник. — В тебе кровь Арбана! Это больше, чем искра! Это пламя, с которым не всякий сладит! А искра? Посмотри на камень, из которого выложена тропа. В нем тоже вроде бы нет искры, но, если я ударю его клинком, эта искра появится. И если она попадет на подготовленное место, может возникнуть пламя. И я зажгу тебя так же! Пусть для этого тебе и придется испытать что-то страшнее смерти.

— Что может быть страшнее смерти? — спросил Сашка.

— Очень многое, — сказал наставник, поднимаясь.

Он встал и поднял меч. С усмешкой взглянул на вскочившего Сашку и ударил клинком по каменной тропе. Пламя вырвалось из-под меча, камни раскрошились, и между ним и Сашкой начала медленно расширяться черная бездна.

— Зачем? — не понял Сашка, глядя через увеличивающуюся пустоту, которую уже начинал затягивать клочьями туман.

— Чтобы ты сделал невозможное, — ответил наставник. — Смотри!

Он щелкнул пальцами, и перед ним на краю пропасти появилась странно знакомая фигура.

— Кто это? — спросил Сашка, чувствуя, как сердце застывает в груди.

— Разве ты не узнал? — удивился наставник и сдернул платок. — А теперь?

— Мама? — прошептал Сашка.

— Саша? — тихо, но с отчетливым удивлением отозвалась мать.

— Ну вот и встретились, — улыбнулся наставник. — Ты, конечно, можешь говорить, что и это иллюзия, но согласись, что даже в иллюзии ты умирал по-настоящему. Представь, что почувствует твоя мать, если я буду отрубать ей пальцы, руки, ноги? Медленно и не торопясь.

— Нет! — заорал Сашка.

— В самом деле? — удивился наставник. — Так вот, Арбан, с этой минуты я не скажу тебе больше ни слова. Твоя судьба в твоих собственных руках.

Он сделал шаг к Сашкиной матери, положил руку ей на плечо. Она испуганно обернулась, проведя тыльной стороной ладони по лбу — щемяще знакомый жест, и спросила:

— Разве Саша тоже умер?

Вместо ответа наставник резко ударил ее по голове и, взвалив обмякшее тело на плечо, стал удаляться.

И тогда Сашка прыгнул.