Академия древнего лабиринта - Рина Лесникова

— Кричи, кричи громче, парень, а то вдруг в замке есть те, кто не слышит нас из потайного хода, расположенного вот за этой стеной, — Тедор заговорщицки постучал по затянутой гобеленом стене, подождал немного, и лишь потом удовлетворенно кивнул. — Ушел наш прекрасный друг.

— Итак, у кого какие будут предложения? — Кареон взял дело в свои руки. — Думаем, пишем, складываем сюда, — он показал на край стола.

— Разнести по камушкам, — буркнул Растен. Он все еще был обижен, что ему не дали высказать все, что он думает о повелителе.

— Я тебя запечатал. Но возмущаться будешь потом, сейчас только по делу, — как ни странно, сказал это Наитинэль.

— И я, — вторил Кареон.

— И я.

— И я.

Все, кто обладал ментальными способностями, не сговариваясь, лишили Растена возможности высказать свое негодование повелителю.

— А мы с Розенгом не можем так, — с сожалением призналась Шаати. Она уже взяла лист бумаги и сосредоточенно что-то строчила на нем.

— Говорю же, разнести по камушкам, — еще раз предложил Растен.

— Возьми лист и разрабатывай стратегию, как это лучше сделать, а нам не мешай.

Все уткнулись в свои листы. Растен со всей серьезностью подошел к заданию. Он высунулся из окна, насколько было возможно, оглядел замок и его окрестности и принялся чертить.

— Кареон, ты огонь выдыхать можешь? А, впрочем, ладно, здесь камень, огонь не очень-то поможет.

Только к вечеру был выработан план. И основывался он на надежде, что умерших жен повелителя не сжигали, а хоронили недалеко от замка. Искать место их захоронения должны были отправиться Шаати, Тедор и Гортез. Остальные, как уверяла дроу, будут только мешать. Пусть сидят на месте и создают видимость попойки. Для чего-то же им принесли столько бутылок вина.

Друзья решили, что сообщат о своем плане Ясиане за ужином, но ужин принесли им в покои, лишь сказали, что госпожа повелительница уже изволит отдыхать. По спокойному эмоциональному фону можно было понять, что повелитель держит свое слово, и с сестрами все в порядке. Для выполнения плана оставалась только эта ночь.

Обследование выделенных комнат, показало, что на всех окнах имеются любовно выкованные решетки. Растен увлеченно стал рыться в своих инструментах, нашел там подходящую пилку и подошел к одной из решеток. Противный скрип выдал его с головой.

— Стой, Рас, так не пойдет, через пару минут сюда набежит толпа любопытных, — Розенг стал осматривать каменную кладку, в которую была вставлена решетка.

Он поглаживал и похлопывал камень, что-то ласково шептал, после чего ухватился за кованные металлические стержни и, слегка повернув решетку, затащил ее в комнату.

— У каждого своя работа, — гном ласково провел рукой по шершавому камню, как бы благодаря его за содействие.

* * *

В ожидании, пока замок затихнет, друзья занялись делом — они собрали простыни и стали рвать их на широкие полосы — спускаться предстояло с третьего этажа. Первым, дождавшись, пока внизу пройдет часовой, спустился Тедор. Затем, пропустив второго часового, соскользнула Шаати. У нее за плечами висел мешок Растена с одной ей понятными ингредиентами и инструментами. Гортез завершал вылазку. Друзья тихо отошли в тень замковой стены.

Бывшие жены повелителя могли быть похоронены как в замковом склепе, если таковой имелся, так и на кладбище за стенами замка. Вопрос со сжиганием тел пока не рассматривался — Растен сообщил, что у них такое не практикуется. Убедившись, что их побег остался незамеченным, Гортез зашел за спину Шаати и, быстро сняв одежду и вручив ее Тедору, обратился. Рыжий пес принюхался к запахам замка, мотнул головой, намекая, чтобы ждали его на месте, и убежал. Отсутствовал он примерно четверть часа. Вернувшись, опять зашел Шаати за спину, но та повернулась к нему в ожидании ответа. Пес опять зашел за спину. Так повторилось несколько раз, пока Гортез не тявкнул возмущенно.

— Пожалуйста. Очень мне нужно смотреть на тебя, как будто там есть что-то новое, — дроу отвернулась.

— Следуйте за мной, — произнес Гортез, обратившись и быстро одеваясь, морозец давал о себе знать.

Троица стала тихо пробираться в сторону найденного склепа, который находился за небольшим садиком из припорошенных снегом деревьев. Шаати наложила руки на кажущуюся монументальной дверь и постояла так несколько мгновений.

— Да, там есть покойники, — подтвердила она. — Скорее всего, женщины. И, видимо, те, кто нам нужен.

Тедор порылся в арсенале, переданном им Растеном, взял несколько отмычек и приступил к работе. Нехитрый замок быстро щелкнул, и друзья зашли вовнутрь, плотно прикрыв за собой дверь.

— Окон нет, хорошо, — проговорила некромантка, — зажжем фонарь, мне нужно чертить пентаграмму.

При свете фонаря стали видны двадцать каменных саркофагов, рядами стоящих у стен. Около двух из них стояли крышки, остальные были запечатаны.

— Ишь ты, какой предусмотрительный, с запасом гробов наделал, — высказалась Шаати. — Ты, Тедор, стой на усилении, а ты, Гортез, не мешай.

— Вот так всегда, сделал основную работу, а теперь не мешай, — не преминул возмутиться оборотень.

— Хорошо, вызывай духов покойных жен повелителя ты, а я отойду и подожду, — согласилась Шаати.

— Ладно, чего ты, я же так, для порядка, — Гортез затих в дальнем углу.

Шаати встала в центре свободного пространства, возвела руки кверху и гортанно запела. Затем пение резко оборвалось, и девушка, взяв заранее приготовленный уголек, стала быстро чертить. Почти закончив рисовать пентаграмму, она запела опять. Пение закончилось, и в склепе резко похолодало. По углам сгустились тени.

— Быстро ко мне, и не мешать, чтобы ни происходило, — распорядилась дроу и, после того, как мужчины зашли в пентаграмму, завершила рисунок.

Несколько минут ничего не происходило, но вот над одним из саркофагов затрепетало белесое марево, преобразившееся в прозрачную фигуру. Затем то же самое появилось над вторым, третьим. Вскоре вокруг пентаграммы кружили восемнадцать духов.

— Неупокоенные, — произнесла Шаати. Было непонятно, чего больше в ее словах — негодования или облегчения.

— Мы не можем покинуть этот мир, пока не разорвана привязка, — простонала одна из фигур.

— Я здесь для того, чтобы помочь вам, — объявила некромантка.

— Уйдем в вечность.

— Исчезнем.

— Наконец, обретем покой.

— Но тогда и муж наш любимый последует за нами.

— Вот и воссоединишься.

Каждая из кружащих вокруг пентаграммы духов бормотала свое.

— А ну, все замолчите, — Шаати держала в протянутой руке шар чистого света.

— Свет, солнечный свет. Убери его, или отпусти нас.