Сны Эйлиса. Книга I - Мария Токарева

– Время-время… – вздохнул с присвистом малахитовый льор. – Как быстро оно течет для людей. Даже для ваших королей. В чем же тогда их отличие от простого народа, если они так же живут и умирают?

Софья с гордостью расправила плечи, вскидывая непреклонно голову, поражаясь своей смелости, когда высказала то, что и так давно мучило, то, во что она с детства верила:

– Ни в чем. Я никогда не понимала, почему у кого-то больше прав властвовать над другими. А в чем ваше отличие от обычных людей? – В ее словах сквозили обида и вызов, ведь даже клетка не сломила ее дух. – В том, что вы долго живете и управляете силой камней? Поэтому вы перестали считать себя людьми, поставив себя на более высокую ступень?

Сарнибу, как ни странно, не нахмурился, подобно Раджеду, которому безотчетно и адресовалась бойкая тирада. Малахитовый чародей сначала слегка удивился неожиданной смелости гостьи, затем смиренно сцепил руки в замок, поднося их ко лбу, словно голова его налилась невероятной тяжестью. Он только кивнул в ответ:

– Похоже, перестали. Мы перестали быть людьми, если допустили все это. – Но льор вновь улыбнулся. – А ты дерзкая, как я погляжу. Понимаю, за что ты приглянулась Раджеду. Он любит спорить даже на пустом месте.

– Не говорите мне о нем! Он ужасен! – поморщилась Соня, теребя край скатерти.

– Получше Нармо будет, – пробормотал в сторону мужчина, скрывая свирепость, проступившую сквозь умиротворяющие черты.

– Вы другой, вы спокойный и рассудительный, – внезапно захотела приободрить его Соня.

– Приятно слышать, – отозвался льор, с надеждой и благодарностью смотря на собеседницу, однако вновь его сковала тень глубочайшей печали. – Но от моего покоя никому нет толку, тебе-то точно. Чтобы попасть домой, тебе придется вернуться в башню Раджеда.

Софья вновь вцепилась в скатерть нервно согнутыми пальцами, заставляя голос не дрожать от решительной безнадежной просьбы:

– Вы не поможете мне? Не сможете сопроводить туда? Понимаю, что, возможно, прошу о слишком великой милости и не могу ничего предложить взамен. Но мне ужасно страшно снова очутиться в лабиринте среди камней.

– Мне ничего не надо, я бы с радостью помог, только чтобы снова ощутить себя живым. Но, боюсь, Раджед меня не пропустит. Мы с ним не враги, но и не союзники. Скорее соседи, которые друг о друге довольно плохо знают. Ты отдохни пока, девочка. Я подумаю, что сделать. Обязательно.

– Не знаю, смогу ли… У Раджеда моя сестра, – голос Сони дрогнул, глаза вновь туманила пелена ненужных слез. Хватит! Выплакано уже все, выстрадано! Но когда к ней проявили сочувствие, они так и жгли, висли на длинных ресницах.

– Не волнуйся. Раджед ее не обидит. – Сарнибу погладил ее по плечу, подходя. – Все будет хорошо.

– Мне он говорил иначе! – вскинулась Соня, невольно заломив руки.

– Он всегда идет на уловки, – успокаивал ее малахитовый чародей. – Я его плохо знаю, но он не убийца. Даже когда его ячед поднял восстание с подачи Аруги Иотила, он не посмел никого убить. Пленить или сковать – да. Но не убить, уж точно не ребенка. Ему нравится властвовать, как и всем нам. Так что, не волнуйся. Твоя сестра в порядке.

– Хотела бы я вам верить, – вздохнула Софья, неуверенно складывая нож и вилку, понимая, что не голод терзает ее, а невозможное волнение.

– Верь мне. – Сарнибу воодушевляюще похлопал ее по плечу. – Я пойду в библиотеку прямо сейчас искать решение нашего вопроса.

– Я с вами! – с готовностью вызывалась Соня, не желая оставаться хоть на миг в одиночестве. Ее терзал страх, казалось, что из любого угла снова выпрыгнут тени, схватят ее, вновь утащат во мрак подземелий.

Она измучилась, но поспешила за льором вверх по широкой винтовой лестнице, в конце которой показалось совершенно фантастическое зрелище.

Библиотека! Сотни витражей представляли прозрачный потолок, к которому устремлялись мозаичные колонны с узорами немыслимой сложности. Свет струился легкими разноцветными лучиками. Впрочем, наставал уже вечер, отчего приходилось прибегать к дополнительному освещению парящими волшебными шарами, отчего геометрические узоры витражей отбрасывали причудливые двойные тени в преддверии сумерек. Но главное украшение помещения представляли бесконечные резные шкафы с сотнями фолиантов. Почудилось, что книги тоже поют, подобно самоцветам. Софья вспоминала, как едва терпела пыльную школьную библиотеку, в которой вечно не находилось нужных наименований. Но здесь царила совсем другая атмосфера, точно поселился сам покой, облюбовал себе храм знаний.

– Красиво, правда? – с гордостью улыбнулся на изумление Сони льор. – Знание – наше главное украшение. Не количество самоцветов и не величина льората. Только если бы другие это понимали. – Сарнибу вновь опечалился, но тут же взбодрился. – Бери, какие пожелаешь. Магия все переведет. Ты ведь умная девочка, может, поможешь нам в поиске решения.

Софья зарделась от проявленного к ней доверия, ей очень понравились слова чародея и то, как он похвалил ее. Неведомо из-за чего, но Раджед свою шикарную библиотеку показал только вскользь, словно не считая, что женщины с Земли вообще способны читать. Казалось, что янтарный льор упрямо не желал рассматривать под созданным его фантазией образом ее настоящую. А если и случалось ему вынырнуть из омута своих предубеждений, то он вновь с удовольствием в него нырял, подкармливая обиды. И как бы он ни старался, Соня проклинала тот день, когда впервые увидела его послание в альбоме.

Ныне же с ней разговаривал, как с равной, немолодой чародей, без демонстрации превосходства. Потому Соня безбоязненно схватилась за интересовавшие ее книги, быстро пролистывая страницы, чтобы лучше разобраться во всей хитрой системе магии этого невеселого мира, может, найти ключ к возвращению домой. На корешках значились «История Эйлиса», «Краткий справочник магии» и другие подобные названия.

Голосом она вызывала интересующий том, он плавно вылетал из своей секции. Иногда ей помогал Сарнибу, вскоре даже давал какие-то задания по поиску информации. Софья всегда отличалась усидчивостью и прилежностью в учебе, потому быстро штудировать сложнейшие книги показалось ей крайне интересным, своеобразным соревнованием с самой собой. Она даже забыла о пережитом страхе, кажется, льор намеренно отвлекал ее, отводя черную волну паники.

Но все же усталость взяла свое: Соня свернулась калачиком на узкой софе, заполненной мягкими подушками. Какое-то время она еще упрямо перелистывала страницы, однако вскоре буквы разлетелись прыткими паучками, и она бессильно заснула.

Когда настало пробуждение, царствовала ночь, вероятно, предрассветные часы. Немного затекла шея, книга же все так же покоилась в руках. Соня скосила глаза в поисках чародея: Сарнибу маячил возле целой горы книг, которые покоились вокруг него стопками, образуя своеобразный лабиринт. Но малахитовый льор застыл, поглаживая страницы одной-единственной книги. Как оказалось, он нежно дотрагивался до знакомого портрета, заложенного между страниц. Льор тихо шептал с душераздирающей скорбью: