Книга Лунной Ночи - Диана Дуэйн

– Что могло такое вызвать? – спросил Урруах.

Сааш недоуменно дернула хвостом.

– Может быть, солнечные пятна?

– Да брось!

– Нет, серьезно. При максимальной солнечной активности увеличивается поток нейтрино. Прибавь к этому жару, от которой мы страдаем в последнее время, – вот и получится, что если через слабый участок гиперструны пойдет много энергии, она выйдет из строя. Так или иначе, эта гиперструна не питает энергией ворота.

– Я думал, что силовые цепи взаимозаменяемы, – сказал Урруах.

– Так и есть. Тут и кроется корень проблемы. Энергетический спектр дефектной струны распространился на те, которые должны были бы взять нагрузку на себя, потому что они совершенно одинаковы с ней и тесно переплетены друг с другом. – Сааш с сомнением оглядела источник энергии. – Кому-нибудь, возможно, придется спуститься сюда и переплести все струны заново, чтобы такое не случалось в дальнейшем.

– Ради всех богов, не говори так! – простонала Рхиоу. – Сейчас ты можешь ликвидировать неисправность?

– Ну, я могу удалить поврежденную часть и заменить ее куском другой струны, – ответила Сааш. – Они для этого достаточно гибкие. Я просто хотела бы лучше понять, какие причины могли вызвать такую неполадку.

– Знаешь, – сказала Рхиоу, – лучше займись починкой. Остальные струны в порядке?

– Я собираюсь сначала закончить диагностику. Две минуты, ладно?

Эти минуты показались Рхиоу ужасно долгими, хотя ничего угрожающего не происходило. Ее лапы начали болеть от напряжения: приходилось удерживать гиперструны именно под тем углом, который указала Сааш; и все время глаза Рхиоу непроизвольно обращались к появившемуся в имени Арху символу – он все же не полностью затерялся среди светящихся фигур. Символ был простым: две дуги, пересеченные наклонной прямой, – он очень походил на то, что даже эххифы догадались изобразить на груди Прародительницы.

Око.

Рхиоу подняла глаза и обнаружила, что Арху продолжает сидеть, вцепившись когтями в путаницу гиперструн и глядя на них так же задумчиво, как недавно Сааш. Та, не обращая ни на кого внимания, занялась несколькими ярко сияющими струнами и начала переплетать их друг с другом.

– У них есть специальное слово для этого, верно? – сказал Арху.

– У кого? – спросила Рхиоу. – И для чего?

– Вот для этого, – кивнул Арху на свои лапы, держащие тускло сияющие струны.

– Колыбель для кошки, – ответила Рхиоу. – Для них это просто игра с веревочкой – детская забава.

– Должно быть, они когда-то видели нас.

– Иногда я тоже так думаю, – согласилась Рхиоу. Взгляд Арху обратился к новому символу в его имени, Оку.

– И кое-кто еще видел.

Рхиоу сглотнула и нервно облизнула нос.

– Ну все, – через минуту сказала Сааш. – С главным потоком энергии к неисправным воротам теперь все в порядке. Я сейчас приведу в порядок запасной, и на этом можно закончить.

– Поторопитесь, – сказала Рхиоу.

– Не могу делать быстрее такую тонкую работу, Рхи, – ответила Сааш, сосредоточенно перебирая гиперструны. – Да и быстро и хорошо не бывает. Как там защитный круг, Урруах?

Тот критически осмотрел его.

– Начинает гаснуть. Сколько времени тебе еще нужно?

– Минут пять. Самое большее – десять.

– Тогда я займусь подзарядкой. – Урруах склонился к светящимся символам; они на мгновение потускнели, потом ярко вспыхнули.

В этот момент Арху поднял глаза от круга. Ни на поток энергии, ни на Сааш он не смотрел: его взгляд был устремлен куда-то вверх, в пустоту.

– Они приближаются, – сказал он. Рхиоу в тревоге обернулась к нему.

– Кто? – Однако она с ужасом подумала, что знает ответ на свой вопрос.

– Он не солгал, – взглянув на Урруаха со странным напряжением, сказал Арху. – Они и в самом деле здесь есть.

– Угу, – буркнул Урруах. – Не хочешь ли ты сказать…

– Драконы!

И тут раздался рев. Его источник был еще не очень близко – но гораздо ближе, чем кошкам хотелось бы, и доносился он из туннеля… или из них всех.

Рхиоу поспешно стала перебирать заклинания, имеющиеся в ее распоряжении, выбирая то, которое даст наиболее быстрые результаты в борьбе с ожидаемым нападением. Одно из заклинаний – магический эквивалент нервно-паралитического газа – было специально предназначено для подобных ситуаций: оно поражало нервные волокна противника и лишало их способности реагировать на химические стимулы. Однако защитный круг не пропустил бы его наружу: чтобы воспользоваться заклинанием, нужно было убрать круг. А те, кто приближался, двигались быстро. Если вы ошибаетесь в расчетах, если позволите одному из них прыгнуть, и огромный острый коготь вонзится вам в мозг прежде, чем вы произнесете последнее слово заклинания…

– Рхиоу! Рхиоу!

Она резко повернулась. Арху сидел на прежнем месте, удерживая струны, но теперь они дрожали, потому что дрожал он сам.

– Что это за шум? – спросил Арху.

– То, о чем ты сказал, – ответила Рхиоу.

– О чем я сказал… – непонимающе повторил Арху.

– Такое с ним случалось и раньше, Рхи, – мрачно сказал Урруах. – Сааш.

– Сейчас не могу. – Голос Сааш звучал с вымученным спокойствием. – Если я не кончу с этим пучком, всю работу надо будет начинать сначала. Пусть идут.

– Ну конечно, – бросил Урруах. – Пусть попробуют прорвать круг, даже если выстроятся в пять рядов! Только что нам делать потом…

В этот момент в пещеру ворвались дети Змеи.

Рхиоу знала, что люди в последние годы открыли для себя динозавров. Точнее, вновь открыли, только на этот раз более наглядно. Рхиоу однажды слышала, как Йайх и Хуха рассуждали о тенденции каждого нового поколения находить неотразимым длинные названия, огромные размеры, безжалостную свирепость. Однако Рхиоу подумала, что увлечение эххифов потому и возникает, что подсознательно они знают: эти существа далеки и во времени, и в пространстве. Самое недавнее возрождение интереса и наделавший шума фильм имели источником то же значение: что место этим существам – в давних временах и далеких мирах.

Однако сейчас кошки находились именно в таком месте… И ящеры не любили пришельцев. Уж вырваться отсюда живым они им точно не позволят.

Арху, дрожа, начал выгибать спину, совсем забыв о струнах, которые держал.

– Сааш! – прошипела Рхиоу; та сразу же отпустила струны, с которыми работала, – они тут же заняли свое место, – и перехватила те, которые держала Рхиоу. Рхиоу наклонилась и, прежде чем Арху совсем потерял присутствие духа, выхватила у него пучок струн. Арху сжался в комок, глаза его, полные ужаса, были широко раскрыты; его жалкий вид совершенно не соответствовал новому могучему телу, в котором хватило бы силы растерзать любого дикого зверя. Однако охотником делает, как говорят кошки, храброе сердце, и Рхиоу не могла особенно винить Арху за испуг при виде ящеров, хлынувших в пещеру и атаковавших защитный круг, в ярости выпустив когти и оскалив клыки.