Собственность леди Картар - Валентина Гордова

Арли радостно улыбнулась мне в ответ и охотно кивнула.

— Возвращайся скорее, — велела она, — нам с тобой ещё очень, очень, очень многое нужно сделать.

И я послушалась, не в силах избавиться от ощущения, что совершаю огромнейшую ошибку.

* * *

Месяц спустя

Маленький приморский городок был в ужасе. Немногочисленные жители боялись выходить на улицу, почти все приходящие корабли мгновенно отправлялись обратно, от любых незнакомцев спешили избавиться как можно скорее.

Они были напуганы.

Они не знали, что происходит, и стремились защитить от этой беды всех, кого могли.

Появление одинокой тёмной фигуры поздним вечером вызвало у них едва ли не панический ужас.

Она шла, беззвучно ступая по застеленной опавшей листвой дорожке, и не обращала внимания ни на один случайный огонёк, промелькнувший в чужом окне.

Она шла, игнорируя их страх.

Она шла, точно зная, где ей нужно быть.

Когда из леса послышался чей-то душераздирающий вой, жители городка даже не поняли, что происходит. В это же мгновение упустили они из виду и рванувшую с места фигуру.

Никто не видел, как она бросается в лес и теряется среди его теней.

Почти никто.

В этот раз вторую фигуру не заметил никто. Ни один человек не видел, как беззвучно открывается дверь гостиного домика и как из него выскальзывает чья-то тень.

Жители были в ужасе, поэтому никто из них даже не попытался пойти и проверить, что происходит в лесу, со стороны которого продолжался дикий, но теперь уже болезненный вой.

Это только утром группа отважных смельчаков, вооружившись вилами, лопатами и ножами, осмелилась ступить на смертельно опасную землю леса.

Далеко не сразу они осознали, что найденное ими тело громадного зверя — тот самый ужас, что пугал их столько времени. И, конечно же, они не могли даже предположить, что их спасители были уже далеко-далеко отсюда.

Очень далеко.

На вершине уходящего в спокойное море обрыва. Стояли, держась за руки, и не могли перестать смотреть друг на друга.

— Я скучала, — призналась девушка, снизу вверх глядя на мужчину.

Покачав головой, тот ей в ответ лишь негромко рассмеялся и с укором произнёс:

— Упрямая женщина.

Улыба заиграла на её губах.

— Даже спорить не буду, — пообещала она и первой подалась ему навстречу.

Эпилог

Лорд Дэйв понял, что что-то не так, едва только ступил за порог своего управления. Он шёл, ловил странные взгляды своих подопечных и откровенно не понимал, что происходит.

Пока не вышел к своему кабинету.

Выломанные двери аккуратно лежали у стены. Приёмную, как и сам кабинет, заполонили безразличные ко всему на свете Королевские Тени. Они вырывали его ящики, просматривали всю документацию, даже коллекцию ценных книг, не оставляя без присмотра совершенно ничего.

— Что здесь происходит? — Вспылил мужчина, застыв на пороге собственного кабинета.

Он понимал, что с его стороны будет крайне глупо пытаться мешать получившим задание Теням, поэтому и ограничился лишь грозным тоном.

И едва сдержал пару крепких, когда не получил в ответ даже взгляда. Его просто проигнорировали, будто его здесь и не было.

Но уже через маару секунд из толпы вышел его старый друг и товарищ, лорд Роум.

— Стив, что происходит? — У него же и спросил Дэйв, когда друг положил руку ему на плечо и попытался вывести из кабинета.

— Да, ты знаешь, я как раз у тебя хотел об этом спросить, — признался тот и всучил Королевской Тени Первого ранга тонкую стопку каких-то бумаг.

Заявления, объяснительные, повинные…

— Я был о тебе лучшего мнения, — подлил масла в огонь Стив Роум, видя, как с каждым новым листком всё сильнее и сильнее бледнеет лицо Дэйва.

Его заложили. Причём, судя по всему, шли к этому не один день. Здесь были собраны заявления даже тех, о существовании которых он, Дэйв, давно перестал даже думать.

Случайные свидетели, подкупленные личности, живые мертвецы. Он был уверен, что избавился от них. Был уверен, что об этом никто и никогда не узнает!

Вся его незаконная деятельность сейчас была у него в руках.

— Кто? — Только и спросил он, сжимая кулаки от бессильной ярости.

Старый бывший друг ничего не ответил на это, лишь всунул ему в руку небольшой прямоугольник твёрдой белой бумаги, в центре которой было всего одно слово: «Беги».

— Тьма, — простонал мужчина, мгновенно осознав всю степень своих проблем, а затем вскинул голову и в упор посмотрел на Роума: — Ты всё же отправил её в Кормэй?!

— Тот самый, куда ты запрятал её якобы мёртвую сестру? — Зло прищурившись, уточнил мужчина. — Ну ты и урод, конечно. Берите его.

Последнее было адресовано уже вновь подоспевшим стражам. Экстремалы, приученные к особо опасным преступникам, не нуждались в повторении приказа.

Лорда Дэйва скрутили магическими цепями и утащили прочь. Несколько часов спустя он, сидя в камере своего временного заключения, будет вертеть в руках прямоугольник бумаги, раз за разом читая одно-единственное слово, написанное уверенным твёрдым почерком.

«Беги» — это не призыв скрыться от справедливости.

«Беги» — это призыв скрыться от неё.

Призыв, что пошатнёт собственную уверенность этого грозного мужчины. Призыв, что заставит его с трудом засыпать следующими вечерами и со страхом просыпаться утрами. Призыв, что вынудит его шарахаться от каждой тени, ожидая возмездия, что, он уверен, всё равно настигнет его.

* * *

— Мне это не нравится, — скривилась я, двумя пальчиками подцепив белоснежное кружево на очередном платье, в которое меня облачили.

— Я даже не удивляюсь, — заверил меня улыбающийся Аксэль Мьярис.

— Тринадцать, — обречённо вздохнула сидящая тут же, у окна, Арли.

Подперев щеку кулаком, она с сочувствием смотрела на носящихся туда-сюда работников свадебного магазина, что уносили уже Тьма знает какое по счёту платье.

— Платье, вообще-то, двадцать восьмое, — поправил меланхолично сидящий рядом с ней Аэр.

Удивительно, он за всё это время даже взгляда от каких-то документов у себя в руках не оторвал, а платья подсчитывать умудрялся.

— Я про фразу, — пояснила криво улыбнувшаяся Арли.

— И вот это мне тоже не нравится, — заявила я решительно, ткнув в парочку пальцем.

Аэр наградил меня снисходительным взглядом, Арли укоризненно улыбнулась, а Аксэль, вздохнув, решил: