Эльфийский гамбит. Книга 1 - Наталья Белецкая

— Сколько это все будет длиться? — спросил он, насытившись.

— Еще примерно четыре часа, и можно отправляться в наши новые комнаты, — прикинула я.

— Как долго!

— Согласна, — я погладила ладонь Флая, — но, боюсь, нам не простят, если мы сбежим с собственной свадьбы. Тем более, мы должны открыть танцевальную часть бала.

Свадебный танец получился удивительным. Флай прекрасно танцевал, но сначала пытался себя сдерживать: боялся показать свою страсть и привязанность ко мне, но потом, видя мои сияющие глаза, просто не смог не ответить. Он отпустил свои чувства, расслабился, доверился мне так же, как и я ему. Пусть в танце, но это только пока.

Казалось, между нами искрился воздух от тех эмоций, что мы испытывали. Подруги и Вайриан искренне радовались за нас, отец немного грустно улыбался, а до чувств остальных мне не было дела. Кстати, Вай поговорил с матушкой, и леди Гориза вела себя прилично: никаких скандалов и сплетен. Уж не знаю, что ей сказал сын, но результат мне понравился.

Наконец, почти все традиции были соблюдены, оставался только один: передача в новый род. Конечно, меня никуда не передавали, но, тем не менее, мы решили соблюсти необходимый ритуал. Флай вытащил из моей прически шпильки, и пряди упали на плечи. Под традиционные песни он покрыл мою голову специальной накидкой, и подруги увели меня к отцу — «прощаться с родом». Но на самом деле, нам хотелось просто поговорить.

* * *

— Тебя что-то печалит, — констатировала я, прижавшись к отцу, — расстраивает, что дочь выросла? Но ведь меня не надо никому отдавать…

— Я очень рад за тебя, Лада. Все получилось замечательно. Брак с дроу оказался не таким страшным, как мне казалось. Флайдин — хороший мальчик, пусть он по годам старше меня, но по опыту пока еще молод и неопытен. Он стремится разобраться в основах управления и искренне хочет делать все правильно. Ты ему сильно нравишься. Однако… — Соннар замялся.

— Что? Ты боишься чего-то?

— Я многого боюсь, но печалюсь не от того, — отец погладил меня по голове, как будто маленькую девочку. — Глядя на вас, мечталось о собственной свадьбе. Я хотел бы жениться на Хильде. Пусть бы она работала, раз так хочет этого. Но все мои попытки уговорить ее натыкаются на решительный отказ. Она говорит, что я не провинциальный барон, который может себе позволить жениться на простолюдинке, а целый герцог! Меня недавно окончательно помиловал его величество, и стало еще хуже. Хильда теперь считает, что бросает тень на мою репутацию. Придворные дамы ее заплевали ядом! Если бы я мог сделать Хильду своей женой, то разом заткнул бы рты всем этим высокородным гадюкам. Когда я был в немилости, они чурались меня, а теперь, когда Марк снял опалу, улыбаются и льстят.

Отец тяжело вздохнул и покачал головой.

— Ничего, скоро все разъедутся, в том числе и вредные дамы, Хильда немного успокоится. А потом, может быть, ты ее уговоришь.

— Буду надеяться, — кивнул отец.

Я улыбнулась. С Хильдой надо будет поговорить, возможно, удастся поколебать ее уверенность. Что-то мне подсказывает, что папа все равно добьется своего.

После «прощания с родом» подруги повели меня в новые комнаты, по пути давая забавные советы. В комнате меня снова выкупали служанки, растерли каким-то кремом и обрядили в длинную белую ночную рубашку — очень красивую, но такую тонкую, что тело просвечивалось сквозь ткань.

— Думаю, вашему мужу понравится, — краснея, сказала Лили. — Он иногда так на вас смотрит…

Другие девушки согласно закивали, потом пожелали мне доброго сна и удалились. Как только дверь за служанками закрылась, в спальню вошел Флайдин, увидел меня в неприличной сорочке и будто бы споткнулся.

— Это платье мне нравится больше, чем свадебное, — хрипло выдохнул он.

— Это не платье, а ночная рубашка, — хихикнула я. Реакция мужа мне очень понравилась.

— Ночная рубашка? — поднял брови Флай. — И ты меня корила за то, что я сплю голый?! В этой рубашке практически все видно — разница не принципиальна.

— На самом деле это особенная рубашка, — взгляд мужа заставил покраснеть, — ее надевают в первую брачную ночь. Обычно спят в непрозрачных.

— Вот как, — Флайдин подошел к кровати, сдернул покрывало вместе с одеялом, достал небольшой кинжал и немного порезал руку.

— Ты что делаешь? — не поняла я.

— Пусть у служанок не остается никаких сомнений, — ответил любимый, пачкая простынь кровью.

— У меня хорошие девушки, они бы ничего не сказали, — нахмурилась я.

Не нравилось мне то, что Флай себя порезал, но я не могла не признать, что он опять защищал мою честь, как мог. Даже мужчина, который вырос у нас в Бизарии, среди людей, не факт, что повел бы себя так же, а Флайдин только начал разбираться в хитросплетениях придворного этикета. Я присела на кровать рядом с мужем. Целительское заклинание получилось легко, небольшой порез на руке моего мужа зарастал на глазах. Когда я подняла глаза, Флай голодным взглядом смотрел на хм… декольте. Помня, как любимый отреагировал в прошлый раз, я подавила инстинктивное желание прикрыться и спросила:

— Тебе нравится моя сорочка?

— Да, — мой дроу облизал губы, — но, пожалуй, фасон можно немного подкорректировать.

— Как?

Флайдин присел возле моих ног и дернул за подол, ткань затрещала, и рубашка сильно укоротилась. Это было настолько быстро и неожиданно, что я попыталась одернуть подол, от которого практически ничего не осталось. Теперь сорочка лишь слегка прикрывала попу.

— Лада, — простонал мой дроу и впился поцелуем в губы.

Сейчас я чувствовала, что он практически не сдерживает себя. Горячие ладони гладили меня по спине, опускаясь все ниже, прижимая все ближе. Я чувствовала себя воском, который плавился от пламени свечи. Я таяла от прикосновений, тянулась за ними, вздрагивала и стонала.

— Зачем надо было настолько ее укорачивать? — отдышавшись, спросила я, когда все закончилось. Теперь сорочка выглядела не просто неприлично, а развратно.

— Сейчас покажу, — хитро улыбнулся мой дроу.

Он вскочил с кровати, поднял меня на руки и отнес к большому зеркалу.

— Смотри, — прошептал он, становясь сзади.

Это было действительно красиво и волнующе. Лунный свет падал сквозь едва колыхающийся тюль, освещая меня, практически обнаженную, и темные руки Флая, которые путешествовали по бедрам, животу, груди.

— Нравится? — наклонив голову к моей шее, спросил любимый.

— Да-а, — выдохнула я, вздрогнув от того, что Флай слегка прикусил мочку уха.

Наблюдать в зеркале за своим телом, которое с готовностью откликалось на ласки мужа, было сладкой пыткой не только для меня, но и для любимого. Я постоянно проваливалась в его чувства, захлебывалась страстью, кусала губы, только для того, чтобы не кричать от наслаждения. Он не торопился, сознательно растягивая удовольствие.