Долгая дорога домой - Игорь Чужин

Катастрофа погубила Дерево Жизни на Тароне, и эльфы должны были уйти в небытие, но явился Хранитель, который привёл нас к взрослому Дереву Жизни, и у нас появился настоящий эльфийский дом, о котором мы не могли даже и мечтать. Я счастлива, что дожила до столь великого дня, когда свершилось древнее пророчество! – завершила свою речь Аладриель.

– Госпожа, но почему вы решили, что Великий князь именно Ингар? Никакой короны я в глаза не видел, а тем более не надевал её себе на голову. Может быть, Нордрассил меня не примет, и вы ошибаетесь в своих выводах.

– Ингар, такого просто не может быть! Нордрассил признал Викану и Эланриль, их короны ожили сразу, как только они к ним прикоснулись. Дело осталось за малым – оживить корону Великого князя и настроить короны княгинь на полноценную связь с Деревом Жизни. Мы с Делией хотели провести церемонию сегодня в полдень, если вы, ваше высочество, соизволите дать нам эту возможность. Конечно, ваше торжественное вступление на великокняжеский престол придётся отложить до рождения детей у Эланриль, но это уже будет просто праздник.

– Так в чём же дело, госпожа Аладриель? Кормите меня завтраком, пока я не помер с голоду, и пойдёмте смотреть вашу корону.

– Князь, ходить никуда не нужно. Корона перед вами! – заявила магиня и указала на засохший венок из колючих веток, лежащий на вычурном постаменте в дальнем углу комнаты.

Великокняжеская корона по внешнему виду очень напоминала терновый венец из фильма «Страсти Христовы», а не королевский головной убор. Я подошёл к постаменту, коснулся рукой колючего венка и, получив удар током, отлетел в противоположный угол комнаты. Удар был настолько сильным, что я едва не потерял сознание, а из глаз полетели искры. Моя правая рука отнялась, и я, скривившись от боли, выругался:

– Да пошли вы к дьяволу со своими пророчествами!!! Навешали мне лапши на уши и чуть на тот свет не отправили! Рассказывайте свои сказки детям, а я пошёл отсюда, пока цел.

Аладриель и фрейлины смотрели на меня такими глазами, что можно было подумать, будто их обокрали или лишили невинности, гнусно обманув в самых лучших чувствах. Я решил не дожидаться, пока эльфийки придут в себя и поднимут крик, а поэтому намеревался смыться из кабинета, чтобы не попасть под горячую руку осатаневшим религиозным фанатичкам.

«Ну не вышло из меня Великого князя и спасителя нации, „ну не шмогла я, не шмогла“, как говорится в анекдоте про старую клячу на ипподроме», – с иронией подумал я о своей неудачной попытке заделаться Великим князем.

Выскочив из кабинета, я на секунду растерялся, сразу не сообразив, в какую сторону мне нужно бежать. В первый момент я бросился в сторону спальни, чтобы забрать одежду и оружие, но вспомнил, что там меня дожидаются ещё две эльфийские фурии, и повернул в сторону приёмного зала, от которого начинался коридор, ведущий к подъёмнику. В этот момент за спиной сверкнуло несколько сполохов, как от электросварки, а затем раздался странный звон, словно заработала музыкальная шкатулка. От неожиданности я обернулся и наступил на полу своего халата. В результате этого обстоятельства ваш покорный слуга грохнулся на пол. Скорость я набрал уже большую и, проехав по инерции пару метров, со всего маху врезался головой в ножку кресла. Свет в глазах мгновенно погас, и сознание померкло.

Через некоторое время меня стало раскачивать, словно на качелях, и мне почудилось, что меня куда-то несут. Затем послышались отдалённые голоса, и я увидел свет, пробивающийся сквозь прикрытые веки.

Постепенно сознание вернулось ко мне, и я очнулся на княжеской кровати с раной на лбу и в ужасном настроении. Над моим окровавленным лицом хлопотали Викана и Эланриль, стараясь привести в чувство умирающего супруга.

– Слава богам! Ингар, ты очнулся! – всплеснула руками Викана и положила холодный компресс на мой разбитый лоб.

Рядом с Виканой сидела Эланриль и, заливаясь слезами, помогала ей спасать мою никчёмную жизнь. Я отстранил супругу и дотронулся рукой до лба. Меня сразу прострелило болью.

– Ингар, не трогай рану! Подожди немного, сейчас принесут кровоостанавливающий эликсир, и я наложу повязку.

Слова жены вернули мне способность соображать, и я, погрузившись в транс, занялся самолечением. Чтобы залечить рану на лбу, мне понадобилась всего пара минут, а шрам должен был рассосаться максимум через сутки. Закончив лечение, я сел на кровати и осмотрелся.

Прямо перед кроватью я увидел большую толпу эльфов, стоящих на коленях с понуренной головой. Перворождённые были перепуганы до смерти, и многие женщины даже рыдали. Их охраняли озверевшие малхусы, готовые порвать на куски виновников ранения Хранителя. Палач придавил к полу магиню Аладриель своими могучими лапами, и на его оскаленной морде был написан смертельный приговор эльфийке, который будет приведён в исполнение без жалости, если его хозяин не придёт в себя.

– Что здесь произошло? – спросил я Викану.

– Я спокойно спала, когда услышала шум и громкие крики из приёмной. Мы с Эланриль решили посмотреть, что стряслось, и выбежали из спальни. В приёмной я увидела тебя, лежащего на полу в разорванном халате. Твоя голова была вся в крови, а рядом с тобой стояла магиня Аладриель с кинжалом в руке. Мы решили, что произошёл новый заговор и тебя убили. Эланриль выбила у магини кинжал, а затем оглушила её ударом ноги. Я подняла крик, и в приёмную прибежал Палач со своими малхусами. Мы отнесли тебя сюда и уложили на кровать. Пока я обрабатывала рану и пыталась остановить кровь, Палач согнал всех фрейлин в спальню и поставил на колени. Затем он заявил, что если ты умрёшь, то малхусы порвут нас на куски, и плевать ему на то, что мы эльфы! – просветила меня перепуганная супруга.

– Палач, отпусти госпожу Аладриель! Со мной всё в порядке, никто на меня не нападал, я сам споткнулся и ударился головой!

Малхус глухо зарычал и нехотя отошёл к кровати. Магиня Аладриель оторвала голову от пола и, покачиваясь, встала на четвереньки. Затем эльфийка, сверкая огромным синяком под правым глазом, с фанатичными нотками в голосе торжественно заявила:

– Свершилось!!! Княжеская корона возродилась! Великий князь Ингар взошёл на престол Нордрассила!

Вид стоящей на четвереньках магини с подбитым глазом меня сильно рассмешил, и губы сами скривились в предательской улыбке. Рядом со мной тихонько захихикали Эланриль и Викана, пряча лица в ладонях. Торжественный момент воцарения Великого князя грозил превратиться в фарс, и мне срочно требовалось прекратить эту комедию.

Я слез с кровати и помог подняться магине Аладриель, затем приказал фрейлинам покинуть спальню и заняться своими делами. Эльфийки мгновенно скрылись за дверью, а я решил вытурить следом малхусов. Однако сразу мне этого сделать не удалось, потому что волки устроили молчаливый бунт и остались в спальне. После моего грозного окрика простые малхусы нехотя вышли в коридор. Однако Палач демонстративно развалился на полу возле кровати, всем своим видом давая понять, что не оставит меня даже на секунду.

Решив не обострять отношения с эльфийскими волками, я закрыл глаза на их неповиновение и обратился к Аладриель: