Звездные раны - Сергей Алексеев

— Нет, ты подумай, мы должны, как партизаны, прятаться на собственной земле? — тоскливо проговорил Иван Крутой. — Просто уже сердце не выдерживает, как нас опустили…

Он что-то недоговаривал, поскольку ввести в такое состояние Аквилонова подобными рекомендациями было не просто. Сразу же сообразив, что такое рынок, он развил бурную предпринимательскую деятельность и в своих многочисленных помещениях, разбросанных по Москве, где раньше были конторы партий, лаборатории и камералки, начал открывать магазины, салоны и выставки-продажи изделий из полудрагоценных камней. И вот когда открыл ювелирный магазин и элитный салон модной одежды, ему забила стрелку какая-то братва, о чём Ангел вовремя и сообщил.

— Братва?! — заорал семидесятилетний Иван Грозный, доставая из сейфа маузер. — Какая такая братва?! Бывшие зеки, что ли? Это те, которые у меня канавы кайлили в Карелии и на Амуре? Это те, которые воду кепками черпали из шурфов?

И поехал на встречу вдвоём со своим водителем. Через пару часов вернулся, разрядил маузер и вызвал главбуха.

— Если к тебе придут люди и принесут деньги — прими и оприходуй. Что и откуда — не спрашивай, найди сам, как провести по документам. Только налоговой не показывай, ну их на хрен, дармоедов. Пусть братву облагают.

Сейчас он и не унывал особенно, и не испытывал привычного задора, будто бы укатали сивку крутые горки.

— У меня тоже есть свои соображения по Манорайской котловине, — проговорил Зимогор, возвращая бумаги. — И очень серьёзные.

— Да, кстати, — спохватился Аквилонов. — Как самочувствие? Топограф такое тут рассказывал… Порешал вопрос с местной властью?

— Порешал, — ушёл от лишних разговоров Олег.

— Выкладывай свои соображения!

— Исполнение этого заказа сопряжено с непреодолимыми обстоятельствами, — издалека и мягко начал Зимогор. — Иван Васильевич, мы хлестанемся мордой в грязь и больше не встанем. Есть все предпосылки.

Аквилонов согнул шею, набычился, заговорил тихим басом, ничего хорошего не предвещающим:

— Вы что, сговорились все? Хлестанемся, уделаемся!.. Репер забил?

— Забил… И хотел бы знать, Иван Васильевич, с какой целью заказчику потребовалась эта золотая скважина?

Аквилонов хмыкнул, оглядел главного геолога.

— Вроде бы раньше ты был умнее. И дурацких вопросов не задавал.

— Глупею.

Он остановился возле огромной геологической карты СССР, нашёл Горный Алтай, сказал недовольно.

— Сам не знаю… Опорная скважина… Тебе-то зачем лишняя головная боль? Меньше знаешь — крепче спишь. Срочно готовь геологическое обоснование и вперёд. Срок до семнадцати часов, напряги свой отдел.

— Обоснование давно готово, — запротестовал он. — Вы же его подписали!..

— Ещё одно делай!

— Ничего не понимаю! Иван Васильевич!..

— Сейчас поймёшь! — ткнул в карту. — Вся геология здесь — чистая липа.

— Работать в Манорайской впадине нам не дадут! — нажал Зимогор. — Вы можете меня выслушать? Я убеждён!..

— Мне наплевать на твои убеждения! — зарычал Иван Крутой и стал отпирать сейф.

Показалось, сейчас достанет маузер. Но достал тощую папку, бросил её на стол перед главным геологом, сунул журнал выдачи документов.

— Расписывайся и топай!

— Что это? — спросил Зимогор: обычно все секретные материалы выдавали через особый отдел.

— Разберёшься, ты специалист! Да смотри, чтоб Ангел не увидел. Понял меня?.. Всё, пошёл вон, ты меня утомил.

С того момента как Аквилонов определил Зимогора в наследники, ни разу больше не повышал голоса, относился по-отечески, даже иногда балагурил, зазывал выпить чаю, обсуждал кандидатуры принимаемых в экспедицию специалистов, дескать, тебе с ними работать; тут же как с цепи сорвался. Олег ожидал определённой реакции, но не такой резкой — не дал ни одного аргумента привести, не выслушал, не расспросил: такое чувство, будто уже знал, что произошло в Горно-Алтайске.

Вручённая им папка с секретными материалами нового света не проливала на проблему Манораи, ибо содержалась там строго дозированная информация, подготовленная кем-то и совсем недавно (печать компьютерная), но даже она полностью меняла представление о геологической структуре района. Потому Иван Крутой и заставил готовить новое обоснование. С подобными «двойными бухгалтериями» сталкиваться приходилось не раз: по территории бывшего СССР геология десятков районов была засекречена и умышленно искажена для общего пользования. Ничего особенного, такое даже в Африке проделывают. Приложенная геологическая карта впадины и трёх куцых разрезов хоть и абстрактно, однако же вполне прилично отображала область древних разломов и вулканической деятельности, ну и метров до пятнадцати аллювиальных отложений — то есть рыхлятины, на которой живут люди, растут лес, трава, картошка. Полезных ископаемых, кроме песка, щебня, глины и небольших залежей пемзы, никаких. В общем, таких пустых недр на земле предостаточно.

Однако при этом Зимогора смущали два обстоятельства: зачем и кому понадобилось устраивать двойную геологическую бухгалтерию (скрывать-то от супостата нечего!) и за каким чёртом, начиная с восемнадцатого года, в Манорайской котловине работало в разное время аж четырнадцать секретных экспедиций, и двенадцать из них — геологические. И если раскинуть по годам, то получалась любопытная вещь: при каждом приходящем к власти в России, начиная от Ленина и кончая Горбачёвым, примерно через полгода с начала правления в Горный Алтай засылалась экспедиция. Но или никто словом не обмолвился, или исполнитель, готовивший эти материалы, умышленно скрыл, с какой целью рыскали там геологи и дважды — археологи и фольклористы.

Получалось, что нынешний президент решил не отстать и тоже отметиться в Манорае с помощью опорной скважины глубиной в семьсот метров.

Таких там ещё не бурили…

Ответ на столь сложную загадку вырисовывался сам собой и был прост: каждый раз появлялся какой-нибудь Мамонт и не давал достичь результата. Но тогда зачем американцы и иже с ними хотят повесить спутник над котловиной? Им-то что нужно?..

Он не успел всё толком осмыслить, потому что, как и предполагал, Иван Крутой отошёл от царского гнева и сам пригласил Зимогора в кабинет.

— Ну, ознакомился? — мирно спросил он, кивнув на папку. — Вопросы ещё есть?

— Есть! — с готовностью сказал Олег. — Зачем заказчику эта скважина?

— О, Создатель! — театрально вскинул руки Аквилонов. — Каких тупиц я держу на работе! Кому деньги плачу?

— Это принципиально, Иван Васильевич.

— А ты не понял?

— Потому что тупой.

Начальник экспедиции вылез из-за гигантского, с зелёным сукном, стола, подражая Сталину, пососал пустую трубку (давно не курил) и вздохнул: