Мастер паутины - Дмитрий Нелин

— Да, все хорошо.

— Будьте осторожны на окраинах города. Там обитает много всяких опущенцев и потеряшек.

— Спасибо, шериф.

— Я не шериф, а лишь простой служитель порядка, — ковбой довольно улыбнулся и помахал мне рукой. Да, я умудрился ему польстить. Плох тот ковбой, что не хочет стать шерифом.

Опущенцы — это те, кто владел светом, но упустил его, а потом хитрые жители города выгнали его на окраину. Обычно это касается мертвецов, которые не поняли где оказались и растеряли свой оставшийся свет в барах, казино. Они тускнеют. Их изгоняют, а потом за ними приезжает особый комбайн, который отвозит их в Могильник.

Потеряшки — это те, кто с самого начала потерялись не только в городе, но и в собственном сознании. Да, они яркие, но вообще ничего не соображают. Таких тоже отлавливают и отвозят в могильник, но гораздо реже. Чаще всего они становятся пищей для демонов и других иномирцев. Незавидная участь. Ты только что помер, знать не знаешь что куда, а тебя хватают и тут же иссушают. Хотя если человек проходит Море забвения то хоть какие-то мысли у него уже появляются. Все, пора просыпаться. Я подошел к высокому фонарю, сел и прислонился к нему спиной. Сон внутри сна ведет к другому сну, или к пробуждению. Тут же зависит от того, что ты хочешь получить.

* * *

— Я разнес ей затылок рукояткой обреза, а потом поставил раком и выдрал до почти полного иссушения, — спокойно сказал я и налил себе еще вина.

— Что сделал? Я не расслышала, — Тэсс удивленно округлила глаза. Ох уж эти бабские повторяшки. Все она прекрасно услышала. Просто новость оказалась настолько ужасной для ее восприятия, что девушка не хочет в нее верить. Как же так, ее мужик и учитель, выдрал какую-то рогатую демониху. Это банальные зависть и ревность. Тэсс отлично знает, что секс с суккубом гораздо круче чем с любой ведьмой.

— Трахнул. Натянул. Вступил в половой акт. Совокупился. Какие еще синонимы тебе кажутся непонятными? — спросил я.

— Но это…

— Ужасно? Аморально? — я улыбнулся, — брось, это было очень приятно и весело. Ну и что с твоим лицом? Ты сначала покраснела, теперь побледнела и я отсюда слышу как ты скрипишь зубами.

— Это неправда.

— Еще какая правда. Я сделал это специально.

— Я про зубы.

— А я про Баэль.

— Но зачем? Я не понимаю.

— Угу, агенты тоже не поняли, но они хотя бы догадались. Баэль — это отвлекающий маневр, Тэсс. Я должен вывести демонов из себя и тогда старику будет проще осуществить задуманное.

— Но что если тебя поймают?

— Кто? Демоны? Брось. Они не знают о твоем существовании. В своем сне я от них отмахаюсь, в Городе тоже легко уйти.

— Но ты же не остановишься на Баэль, верно?

— Да, — ответил я, — продолжу охоту на окружение Самиэля, а потом и демоница поправится. Навещу ее разок другой. И не ревнуй меня. Мало ли кого я там натягиваю в своих снах. Это не считается изменой.

— Считается. Ты сам говорил, что нет никакой разницы между мирами. К тому же ты изнасиловал Баэль осознанно, а не в простом сне.

— Напиши об этом в газету. «Мой парень изменяет мне с астральными шлюхами». Там любят такие заголовки. Станешь знаменитой писательницей. Потом роман накатаешь в стиле городского фэнтези. А почему бы и нет? Будешь рассказывать про осознанные сновидения. Один хер никто тебе не поверит. Бабло польется. Зачем тебе вообще в ковен?

— Ты нарочно надо мной издеваешься?

— Да. Это проверка тебя на вшивость. Но ты хорошо держишь себя в руках. Это радует. Завтра пойдешь рубить дрова. Топор в коридоре.

— Я? Дрова?

— Нет, ты если и деревянная то только по пояс. Ну и не я же буду дрова рубить. Ну что ты так смотришь на меня? Шучу я, Тэсс, шучу. Продолжим охоту!