Танец огня - Елена Амеличева

  - Ровена…

 - Что? Они были твоей настоящей семьей, эти дохлые драконы, а не мы с матерью! Так что не лезь теперь ко мне со своими вдруг проснувшимися отеческими чувствами! Ты мне не нужен, понял? Меня только Фафнира всегда понимала и любила! Не ты или Рахана, а Фафнира! И я все ради нее сделала, все! Даже… даже…

 - Что?

 Сердцем почувствовал, каким будет ответ, до того как она это выкрикнула. 

 - Я убила Рахану!

 Слова сорвались с губ дочери и повисли в воздухе.

 - Я убила, я! – продолжала твердить она, словно это доставляло ей удовольствие. – И снова бы убила! Она заслужила! Меня с Агором разлучила! Фафниру мучила, мешала ей! Она заслужила!

 - Рахана была твоей матерью. – Тихо сказал я. Слова дочери словно высосали из меня душу и остаток сил. 

 - Да пошла она! – взвизгнула Ровена.

 - Не ори.

 - И ты пошел!

 - Да, мне пора, ты права. Живи, как знаешь. – Хотел добавить «дочь», но язык не повернулся. 

 В одном она права – я и в самом деле никогда не был ей отцом. Как не являлся мужем Раханы. Им не нашлось места в моем сердце, потому что драконица Эльви и наша малышка Эва унесли его с собой.

Ноги сами принесли меня к Саяне. 

 - Здравствуй, старый друг! – она тепло улыбнулась мне.

 - Так скучал по тебе, Риэра! – я сжал ее в крепких объятиях.

 - Всем надо полапать мою жену! – пробурчал Горан. 

 - Успокойся, мы друзья! – Ангел укоризненно посмотрела на мужа, а потом на меня. – Вот уже сколько столетий? 

 - Много. – Я улыбнулся сквозь слезы. – Зеркало Денницы у тебя, Светлая?

 - Ты уверен? – она достала упомянутый раритет и сжала влажными ладонями. – Может, останешься? – голос дрогнул. 

 - Нет. Он ждет меня. 

 - Тогда иди. – Госпожа Ангел отдала мне зеркальце. 

 Я мельком глянул в него, и так зная, кого увижу – старца, который безмерно устал. Вскоре именно он стоял перед ними – сухой старик, которого забыло время.

 - Спасибо, Риэра. – Я вернул Саяне раритет, улыбаясь, посмотрел вверх и выдохнул, – так скучал по Тебе! – ослабевшее тело осело на землю, руки Ангела успели подхватить его. 

 Словно издалека, я слышал ее рыдания и сожалел, что стал их причиной. Мои глаза уже ничего не видели, когда Саяна закрыла их. Последним, что мне довелось услышать в этом мире, стал ее шепот:

 - Береги его, Господи!.

ФАФНИРА

 - Я есть хочу, - пробубнил Мефистофель.

 - Помолчи, - попыталась услышать, что происходит снаружи, но сквозь толстые стенки сундука, в котором мы прятались, ни просочилось ни звука.

 - Писать хочу, - не унимался сын.

 - Терпи!

 - Не могу! – он заерзал. – Сейчас описаюсь!

 Нет уж, только этого не хватало! Не буду ждать, пока этот маленький ужас меня обоссыт, хватит уже на сегодня всякого дерьма! Я раздраженно стиснула зубы и толкнула рукой крышку. Та подалась с трудом, приоткрылась чуть-чуть и снова захлопнулась. Замечательно, на нас, похоже, еще и сверху что-то рухнуло. 

 - Помогай, - я ткнула Мефистофеля локтем в бок. – Толкай изо всех сил.

 - Тяжелая! – прохныкал он, уперевшись руками в крышку.

 - И что? Тут хочешь остаться? Нет? Тогда поднажми!

 - Да жму, жму! – отрок надавил и тут же громко пукнул. Сундук заполнился зловонием.

 Да что же это такое!

 Со злости я вдарила в крышку ногой, наше убежище перевернулось на бок, и мы вывалились наружу. 

 Темно. Похоже, шатер сложился из-за смерча. Ничего, жива – уже хорошо! 

 Чтобы выбраться, пришлось повозиться, но вскоре, наконец-то, я смогла вдохнуть свежий воздух. Мефистофель вылез из-под шатра следом. 

 - Хочу к папе! – заявил отрок. 

 Нижняя губа оттопырилась и задрожала. Сейчас заревет, и сюда сбегутся все те, кому на глаза нам попадаться вовсе не нужно.

 - Будет тебе папа, подожди. – Я прижала его к себе.

 - Папа! – крикнул он, отталкивая меня.

 - Да сказала же, будет… - язык, казалось, прилип к зубам, когда увидела то, на что с улыбкой глазел сын. 

 В небе парил Люцифер. Не тот, привычный, а настоящий падший демон – с рогами и черными перепончатыми крыльями. Однажды я упросила его хотя бы слегка принять этот облик, истинной силы демона. В ту ночь он напугал меня так, что долго потом дрожала, не смея поднять на него глаз. 

 - Это папа! – с гордостью заявил Мефистофель. – Пойдем к нему! – он потянул меня за руку. – Пойдем же! Пойдем!

 - Да успокойся ты уже! – прошипела я, оглядываясь по сторонам.

 - Хочу к папе!

 - Замолчи!

 - Хочу к…

 Затрещина заставила его заткнуться. Но ненадолго.

 - Все папе расскажу! Он тебя накажет! Ты никто! А я наследник!

 - Вот как ты заговорил? Тогда слушай, наследник! Папаше своему ты не нужен, запомни! Ему нужна только эта проклятая Саяна, понял? 

 - Неправда! 

 - Правда! Он открыл портал и сбежал, оставив тебя здесь одного, разве не так? Молчишь? То-то же! Запомни – у тебя есть только мама! Только ей на тебя не наплевать! 

 - Я убью эту Саяну! – сжав кулачки, процедил Мефистофель. 

 - Непременно убьешь, мой сладкий, - я улыбнулась, глядя, как искажаются черты еще детского лица, пропуская наружу демонический облик. Значит, истинная темная сила ему все-таки передалась, зря Люцифер говорил, что он пустышка! 

 - На части разорву!

 - Правильно, мой хороший. Но тебе надо вырасти. А для начала – выжить. 

РОВЕНА

 Пандемониум, изнутри подтапливаемый лавой, исчезал на глазах. Жителей в нем уже не было. Я покинула столицу одной из последних, унося с собой туго набитые кошели с самоцветами. Мулцибер ничего не взял, ушел с пустыми карманами, все богатство досталось мне. Ну и хорошо, я заслужила! 

 Взобравшись на холм, я смотрела, как дворец Люцифера тонет в кипящем оранжевом море. Последней в лаву уходила самая высокая, центральная башня. Вскоре кончик ее шпиля накрыли обжигающие волны, над которыми через разлом в куполе виднелось голубое небо. 

 Поглазев на него, я двинулась в путь. Рядом никого не было, это меня радовало. Вовсе не горела желанием топать в толпе, среди хнычущих детей и плачущих баб. Но вскоре позади раздались шаги. 

 Я оглянулась, увидела трех парней и ускорила шаг. Теперь уже жалела, что нельзя оказаться среди других жителей, покидающих Пандемониум. Страх липким потом обхватил тело. Взгляд заметался, но кругом была пустыня.