Особое положение - Екатерина Васина

- Ну да, - не удержалась от колкости, чтобы скрыть непонятно откуда взявшееся смущение, - в вашем Игенборге то все женщины в покрывала одеваются. С непривычки и одуреть можно, когда видишь… такое.

После чего развернулась и ушла в ванную. Вслед мне прорычали “наррова принцесса”.

В ванной нашлась наша одежда. Чистая, сложенная аккуратными стопками. Тут же нашлись свежие камни для нагрева и чистая вода. Не стала задумываться как все это появилось за ночь, просто с наслаждением освежилась и переоделась в привычный наряд. Сразу стала чувствовать себя гораздо защищеннее. Волосы стянула в хвост, поправила шнуровку на жилете и… замерла. В утреннем свете татуировка на руках золотилась и притягивала взгляд как изысканное украшение. Из тех, что не бросаются в глаза, но при этом делают образ запоминающимся.

Древние Боги пошутили очень зло. Мне хотелось содрать с себя тату. Но при этом изнутри поднималось совершенно ненужное чувство при одной только мысли, что такие же узоры сейчас и у Ясарата. Одна лишь мысль, что мы созданы друг для друга…

Я затрясла головой с такой силой, точно хотела выкинуть оттуда все дурные мысли. Какой еще “созданы”?! Он из Игенборга, где женщину снисходительно считают изнеженным цветком. И в лучшем случае допускают вольности в плане прозрачности тряпки на лице. Да я там в первый же день разнесу все, устрою восстание и сбегу обратно в Степь!

Стук в дверь прервал мои мысли, в которых я не просто сбегала в Степь, но и прихватывала с собой Ясарата. Ну как в старых легендах об отважных героинях. Когда ей говорили, мол, можешь взять с собой только что-то одно и самое ценное.

Когда принц Игенборга успел стать самым ценным?!

Стук повторился. Затем послышались мужские голоса. Я поспешно поправила пояс и выскочила из ванной комнаты.

Так и есть, пришел Аркелл. И сейчас он весело разговаривал с Ясаратом, обсуждая аквиллов. При виде меня оба замолчали. А я с трудом удержалась от порыва броситься брату на шею. Меня жгло изнутри понимание, что он меня не помнит.

- Рада тебя видеть. - выдавила из себя.

Как ему помочь? Как сделать так, чтобы все вспомнил?! Если уж хинты этого не могут, то что остается мне?

“По голове его тресни. - посоветовал внутренний голос. - Говорят, помогает. Может, мозги на прежнее место встанут”.

Эту идею следовало всесторонне обдумать.

- Вас ждут хинты. - Аркелл избегал моего взгляда. - Хотят поговорить насчет церемонии и то, как все изменилось после ночи.

Мы с Ясаратом переглянулись и, кажется, одновременно разозлились. Нет, понимаю, ученые весьма увлекающиеся создания. Но мы в подопытные не нанимались.

- Да. - кровожадно ответил принц. - Нам тоже надо поговорить с ними.

“Нам” - мне это почему-то понравилось. Не стал говорить только за себя, а меня причислять к бессловесной скотине.

Да какая разница, что он там сказал. Игенборг и Степь вместе жить не смогут. Мы слишком разные.

- А завтрак будет? - спросила, так как есть и правда хотелось.

- Хинт Анаир приглашает разделить вас разделить его утреннюю трапезу. - тут же отозвался Аркелл.

Ясарат оставил нас ненадолго, чтобы привести себя в порядок после сна. Я же мигом закружилась вокруг Аркелла, изрядно его нервируя.

- Когда мне было пять, ты подговорил переночевать в конюшне, сказав, что будет весело. Мы выпустили всех лошадей, и их ловили до утра.

- Извини, не помню. - равнодушно отозвался он.

- А что вообще помнишь? Ну, до того как очутился у хинтов?

Аркелл пожал плечами.

- Воду. Я помню воду. Наверное, какое-то озеро. Помню яркие розовые цветы на берегу. И все.

- Розовые лилии встречаются на озере Саар. - воскликнула я. - Да, ты должен был там проезжать. Значит, там произошло что-то, что заставило тебя потерять память!

- Если я вспомню, то скажу. - заверили меня со смешком, который так напомнил прежнего Аркелла.

- Ты же поедешь с нами. - я не спрашивала, а утверждала. - Я верила, что ты не погиб. Ты не мог погибнуть, ты же… ты мой брат!

- Прости. Я ничего не помню.

Я окинула его взглядом. Аркелл по поселению хинтов ходил в просторных штанах и легкой безрукавке. На бронзовых от загара плечах выделялись нитки шрамов.

- Знаешь, откуда он? - ткнула в один из них.

- Говорю же, не помню. - ответил он уже с легким раздражением. - Получил при какой-то битве?

- Ага. - хмыкнула я. - В тот вечер ты храбро сражался с несколькими кувшинами вина на пару с Борком. Это твой близкий друг с рождения. Позорно проиграл, когда вы с ним решили, что сейчас самый лучший момент показать свою удаль и устроить скачки на аквиллах стоя. Гроны придурковатые! Я чуть с ума не сошла, пока зашивала рану. Ты же целителей не любишь! Мол, все должно заживать само!

Аквилл при этих словах скорчил гримасу и признался:

- Это очень странное поведение. Я считаю, что целители весьма полезны.

- Видимо потеря памяти каким-то образом частично вернула тебе благоразумие. - вздохнула я. - Аркелл, я сделаю все, чтобы ты вспомнил!

- Полностью согласен!

Это Ясарат вышел к нам. Уже переодевшись в старую одежду, с влажными причесанными волосами и каплями воды на смуглой коже. Я вдруг сглотнула и поспешно отвернулась.

Аркелл с исследовательским интересом наблюдал за моей реакцией на мужа с едва уловимой улыбкой на губах. Так и казалось, что вот-вот с его губ сорвётся ехидное: «Не знал, что тебя можно так легко смутить», или «Оказывается, ты умеешь краснеть, сестрёнка».

Но он продолжал молчать, и на сердце легла свинцовая тяжесть. Вроде вот он мой старший брат рядом, живой, но смотрит отстранённо, как на чужую и это ранит.

- Аркелл, нам нужно с тобой обязательно обо всём спокойно поговорить!

- Я не против узнать о своём прошлом, но прошу меня называть Расидом, я взял себе это имя.

У меня кольнуло в груди.

- Ты его где-то слышал?

- Нет. Но когда осознал, что ничего не помню, даже собственного имени, решил называть себя так.

- В детстве, когда я решила быть воином и сбегала наблюдать за твоими тренировками, ты поймал для меня самца птицы сичёнки и назвал его Расидом – рассвет идёт, чтобы он будил меня своим стрекотом, с которым они встречают рассвет и я не просыпала.

Мне так было тяжело продолжать, вспоминая наше беззаботное детство, но вздохнув и набравшись сил, стала рассказывать дальше:

- Где-то через месяц то ли я забыла закрыть клетку, то ли кто-то из служанок жен отца, которым надоел шум по утрам выпустили птицу на волю. Я плакала, а ты меня успокаивал и говорил, что Расид настоящий воин, не сдался в неволе и нашёл выход на свободу, сам придумал как открыть клетку и сбежал.