Наблюдатель - Валерий Большаков

– А это где?

– Дом номер пять, над ним еще флаг.

– Сейчас я!

Поглядев в зеркало, Вита быстренько привела себя в порядок и поспешила на зов шефа.

Йуругу постарались – выстроили целый поселок для землян на берегу живописной речки. Коттеджи занимали обе стороны широкой улицы, которая упиралась в слоистое от секущих плоскостей здание филиала НИИ Внеземных Культур.

На улице было пусто и тихо, лишь над пятым домом щеголевато плескал голубой флаг Земли и сверкала замысловато скрученная антенна.

Николя Пиньон поджидал ее около дверей модуля нуль-связи.

– Кардинал послал сигнал по сверхсекретному каналу, – приглушенно поведал он, – у него какое-то срочное сообщение.

– А при чем тут я? – улыбнулась Бока. Пиньон сделал изумленное лицо.

– Если уж вам доверились сириусяне, – воскликнул он, – то мне сам бог велел верить! К тому же вы… хм… умная девушка. М-да.

– Это комплимент?

– Всего лишь признание факта! Приятного факта.

– Все равно – спасибо.

– Прошу!

Вита первой вошла в небольшую комнату с большим экраном на стене.

– Я погашу свет?

– Как вам удобно, шеф.

Пиньон пригасил освещение до тусклого. Бесшумно замигало табло «Вызов», и Николя утопил клавишу приема. Экран медленно набрал цвет. Очертилось знакомое лицо Мелькера Свантессена.

– Добрый день, мсье Пиньон, – проговорил Кардинал, глядя в упор на Боку.

– Это мой личный секретарь, – сухо сказал Пиньон. Свантессен кивнул, соглашаясь, и проговорил, раздельно и четко:

– Послушай, Николя, то, что я скажу. Ситуация на Маран-им может выйти из-под контроля – трапперы подначивают народ, поднимают восстания, жгут замки комитов, поддерживающих меня, линчуют малых жрецов, ведут самую настоящую партизанскую войну! А тут и варвары с Большой реки зашевелились, пираты сбиваются в целые эскадры. Срочно вызывай флот, Николя! А я пока уговорю тутошнего монарха сосредоточить всю власть в своих руках – больше всего я боюсь крушения государства. – Большой Жрец усмехнулся. – Так что можете дать мне новый оперативный псевдоним, скажем, Император. Дело в том, что у курредатов править должен как раз император, которого коронуют короли и князья. Короли царствуют, император правит – и при этом ничем не владеет, ему даже дворца отдельного не полагается. Буду снимать палаты у Толло.

– То есть это не будет переворотом? – взбодрился Пиньон.

– Ни в коем случае! Последний император помер лет за десять до моего прилета на Маран-им, пора короновать нового.

– И все-таки… – промямлил Пиньон. – Ты уверен, что в коронации назрела действительно острая необходимость?

– Только это удержит курредатов от большой резни, от хаоса и смуты! – с силой сказал Кардинал. – У меня все готово для создания… э-э… Имперской Безопасности, я подавлю волнения и изолирую зачинщиков, но трапперы уйдут в подполье, и принуждение к миру затянется.

Флот поможет стабилизировать положение – даже несколько силовых акций, проведенных с помощью планетарных крейсеров, позволят вооруженным силам империи взять ситуацию под контроль.

– А психологический шок? – пробормотал растерянный Пиньон.

– Опять вы про этот шок. Николя, курредаты всю свою историю прожили на обломках сверхцивилизации! Скорее шок обеспечен тебе, когда ты встретишься со здешними реалиями!

– Хорошо… – растерянно проговорил Пиньон. – Я свяжусь с Землей немедленно. Третья и Восьмая эскадры подойдут к Маран-им в течение недели.

– Отлично! Остальные договоренности остаются в силе – научную миссию я жду в следующем месяце, прибывайте без опоздания. Ну, я надеюсь на тебя, – внушительно проговорил Кардинал, перевел взгляд на Виту, кивнул слегка и отключился.

Николя Пиньон молчал некоторое время, рассеянно барабаня пальцами по пульту, затем обернулся к Боке.

– Вы ему верите? – спросил он негромко. Вита подумала и ответила:

– Наполовину. У меня создалось впечатление, что Кардинал хочет не просто зваться императором, он жаждет им быть. Только без кавычек. А с нашей помощью он станет Властелином Мира.

– А что делать? – вздохнул Пиньон. – А ля гер ком а ля гер. Ставки сделаны. Ах, пардон, совсем забыл. Кардинал, то бишь Император передал, что Давид Виштальский найден! Он жив-здоров и… Что с вами?

Вита, ощутив невероятную слабость, откинулась в кресле, соскользнула вбок и завалилась, обвиснув на пухлой боковине.

Николя Пиньон поборол желание сделать секретарю искусственное дыхание «рот в рот» и вызвал врача.