Закрытые воды - Вадим Денисов

— Почему не тормозили, если от середины шли? Ведь не прямо же напротив слипов и здания гидропорта Прорез на воде светился, такое явление давно бы заметили и доложили бы, куда следует. А, Герман?

— Да кто его знает, Коля… А могли они груз сбрасывать? Вот низко и шли.

— Не! Я как-то летел на «Аннушке» на промысел, так был такой случай, — начал быстро рассказывать боцман, словно стараясь потоком слов унять нервное напряжение. — Попали в грозу, и тут у летунов высотомер отрубило. А что делать? Груз-то на точки доставить надо. Ну, они снизились до пятидесяти примерно, поддон скинули, а парашют раскрыться не успел. Так там даже консервные банки были всмятку. Так что нет смысла сбрасывать с малой высоты, всё раскокаешь. А ещё был случай…

— Миш, хватит, — обернулся я. — Уже представили.

Первый скелет лежал сразу за дверью, у двери в хвостовой отсек. Второй — неподалёку от двери, ведущей в кабину пилота. Там же валялись и остатки одежды. В углу у хвоста лежал серый чехол, в котором угадывалось какое-то оружие. Рядом со вторым на полу валялся револьвер «наган».

— Кокон хороший, дождь не попадал, — протиснувшийся вслед за нами механик, с опаской посмотрев на сероватые кости, уважительно хлопнул ладонью по фюзеляжу.

— Зато муравьи попадали.

Я лишь кивнул Мишке головой, что согласен — про муравьев уже всё знаем. Местные мурашки проникают повсюду. Стоит оставить на столе кусок хлеба или вовремя не смести крошки, как тут же появляются целые легионы этих красных дьяволят. Даже в бутыль с вином лезут, не закроешь плотно — целая шапка к утру будет плавать на поверхности.

— Спецпортфель с сопроводиловкой должен быть, — тихо сказал боцман, продышавшись. — В маршрутном листе можно посмотреть, кто сопровождал, с каким оружием и сколько мест груза. У старшего стрелка находится.

Стараясь ступать осторожно, чтобы не захрустело под ногами, он нагнулся и взял чехол, открыл. Внутри оказался автомат.

— Если не стреляли, то оживёт, как думаешь, Коль?

— Смотреть надо, дай-ка…

Бегло осмотрев «АКМ» и револьвер, Заремба выдал вердикт:

— Можно оживить, ржа не сильная, мазали хорошо, стреляли редко. Что-то поменять… Ствол у револьвера, конечно, погрызен, посмотрим… Может, ещё и пошумят. Пружинам в магазинах хана, что-то мутить надо будет.

В барабане «нагана» были три стреляные гильзы. Трактовать это обстоятельство можно однозначно — в салоне стреляли. И почти сразу ещё сюрприз! Осмотрев этот скелет, я обнаружил с левой стороны два сломанных ребра со следами пореза — сильный проникающий удар, а в складках одежды нашёл и старый охотничий нож с чёрной рукоятью в рубчатой насечке, тоже советский, так называемый «№ 1», у брата такой был.

— Странная подборка оружия, — удивился я.

— Ты это насчёт «нагана»? Да по северам раньше что только не встречалось, даже «маузеры», сколько их «потеряли» на вынужденных… В Заполярье экипаж часто имел что-нибудь из огнестрела на борту, на случай аварийной посадки, да и просто поохотиться, особенно когда из-за погодных условий зависали на таёжных аэродромах неделями. Свеженького добыть — дело святое.

Странная и страшная история произошла на борту.

— Не, да тут настоящий детектив! — продолжил механик. — Это же целая система, куча инструкций, регламентов… Всё строго. Для опломбирования должностные лица, ответственные за сохранность, то есть кассиры и другие работники Госбанка, имели пломбиры, клише с оттиском наименования учреждения Госбанка или его номера по МФО и порядкового номера печати, — с удивительным знанием темы рассказывал механик, откидывая тяжёлые мешки в сторону. — Людей подбирали, проверяли…

— Коля, ты банки советские не брал? — как бы в шутку поинтересовался я.

— Банки… Не брал, — медленно и как бы про себя произнес мгновенно подобравшийся Заремба. — Ты на что намекаешь? Если бы брал, то сейчас не механиком бы ходил, а гоголем по Ницце.

— Или бы подо мхом лежал в колымской тундре, — хмыкнул Мишка. — Давай, помогу.

— Или так, — легко согласился Николай. — Фельдъегерем как-то работал, обкомовскую почту возил на «уазке». То же самое.

Сколько талантов на борту!

Огнетушитель, сорвавшийся с креплений, две сумки из чёрного кожзаменителя, сложившиеся металлические боковые сидушки, остатки одеяла… Всё внизу. Маленький ящик аптечки на стене возле входа в кабину… Переступив через верхний овальный вырез двери, я заглянул в кабину пилотов. Скелеты обоих лётчиков осыпались, лишь часть костей зацепилась за ремни. В черепе левого, командира воздушного судна, чернело пулевое отверстие. Судя по отметинам на приборной доске, стреляли в обоих.

— Запасец должен быть, на инкассаторнике точно, следили, — уверенно заявил Заремба. — НАЗ-7, десятикилограммовый. В хвост полезу.

Вскоре он вытащил в салон сумку-укладку.

— Говорил же! Даже складные снегоступы есть, для снежных районов… Аптечка, интересно, мазь от комаров жива? Рация 855УМ с батареей «Прибой», антиквариат… Фонарик, свисток, зеркальце, сигнальный патрон ПСНД, 15-мм сигнальные патроны со стреляющим механизмом, у меня такой в гараже до сих пор валяется… Жратва! Три банки мясных, Костя, сразу отнеси их подальше, чтобы не подорваться. Сахар и соль, не густо. Лагерное снаряжение. Всякая хрень. Спички, открывашка, пила проволочная. О, Герман! Глянь! — с этими словами механик предъявил продолговатую коробочку с надписью «Рыбоснасть». — Ладно, годится. Там, кстати, лодка-резинка, спиннинги и две сетки…

Что же тут произошло?

— Господа, есть желание написать детектив? Или даже боевик. По картинке столько версий накидать можно… Кто кого первым, кто начал… И главное, каков был план?

— За границу улететь, — не подумав, сказал боцман.

— С советскими рублями? Миша, куда тебя несёт? — скривился механик, по ходу разговора вскрывавший какой-то «бардачок».

— И откуда попал. Интересно, на Северном Кавказе «Ан-2» использовались?

— Герман, в те давние времена у нас был не только Северный Кавказ, — вздохнул Заремба. — С чего бы они там использовали? Не, это наш, родной… О! Так и знал, инструмент. Первого пилота осмотрел?

— В смысле? — откликнулся я.

— Ты что, кобуру не заметил?

Кобура лежала в ворохе одежды, застёгнутая. Этот «наган» в лучшем состоянии, даже мне стало ясно — работать револьвер может.

— Дай гляну… Вот что значит натуральная выработка! Никакой агрессивной химии, старая вещь, — заявил Заремба удовлетворённо. — В современных кобурах и ножнах лучше вообще ничего долго не хранить, особенно если намокли, химии при выделке столько пихают, что и кастрюльная сталь плесенью покроется. А тут добротная скорняжья работа.

— Попытка угона, — попытался определиться я. — Если драма происходила в воздухе, то уже перед самой посадкой. Сели на реку, влетели в Прорез, а тормозить уже было некому.