Клятва орков - Михаэль Пайнкофер

Долговязый мимоходом бросил взгляд на Раммара, который что-то рычал ему… Звучавшее как… усганаш?.. Но Бальбок был слишком занят врагом, чтобы успеть на это отреагировать.

Словно репейник, повис он на животном, вцепившись в его бугристую спину, обхватив рептилию руками и ногами. Чтобы избавиться от навязчивого седока, зубастая бестия снова нырнула и принялась вращаться вокруг своей оси. К чему весь этот цирк? Для Бальбока это было загадкой.

До секиры, торчавшей из-за широкого пояса, орк добраться не мог — тяжелое оружие только помешало бы под водой. Голых лап в борьбе против рептилии должно было быть вполне достаточно. В то время как хвост твари постоянно хлестал по воде, а челюсти клацали, Бальбок сжимал руки вокруг шеи монстра все сильнее и сильнее, намереваясь задушить уродину.

Похоже, что ящерица поняла намерения странного противника и начала вращаться еще быстрее. У Бальбока, который вынужден был вращаться вместе с ней каждый раз, постепенно начала кружиться голова. Перед глазами уже плясали черные пятна, но он не разжимал рук, а лишь сильнее сжимал объятия. И вскоре силы постепенно стали оставлять ящерицу.

Она снова поднялась к поверхности и вынырнула, Бальбок жадно схватил ртом воздух. При этом он услышал рев и бурление, которое, впрочем, всегда возникало у него в ушах, когда он впадал в саобх. Сильное течение несло орка и ящерицу, которую Бальбок собирался отпустить только тогда, когда тварь окончательно издохнет.

Но все вышло иначе.

Прибрежный кустарник и деревья проносились мимо, и Бальбок начал подозревать, что шумит не только у него в ушах — этот звук был настолько же реальным, как и лес, и река, и ящерица! Однако прежде чем орк успел спросить себя, что может означать этот рев, река выплюнула и его, и ящерицу!

По крайней мере, так показалось Бальбоку, потому что они оба взлетели в воздух, а затем ринулись вниз, в пустоту. В этот миг Бальбок понял, что значило то слово, которое кричал ему брат.

Водопад…

Речка внезапно закончилась, а вода устремилась в пропасть глубиной примерно в двадцать ростов орка. Ящерица, вместе с Бальбоком на спине, перекувыркнулась в воздухе. Несмотря на неистовство, в котором пребывал орк, он от испуга разжал лапы. Рептилия и орк разделились, чтобы мгновением позже нырнуть в туман из белой пены и бушующей воды.

Бальбок погрузился настолько глубоко, что ударился головой о скалистое дно и на миг потерял сознание. Течение подхватило оглушенного орка, и он неподвижно поплыл вместе с ним, однако спустя несколько мгновений очнулся.

Он заморгал и увидел полную зубов пасть, несущуюся прямо на него.

Лишь саобху был Бальбок обязан тем, что в целости и сохранности пережил эту атаку, ведь в то время как любая разумная тварь ударилась бы в бегство, чтобы не лишиться ног, Бальбок выбросил лапу вперед и ухватил рептилию за обе челюсти.

Ящерица хотела цапнуть, но орк помешал, удерживая жуткую пасть рептилии открытой. Бальбок и монстр ожесточенно сражались под водой, горящие легкие досаждали орку так же сильно, как и чудовище, которое снова принялось лупить хвостом, пытаясь освободиться.

Бальбок вновь почувствовал, что у него мутится в голове, но не сдался, а сильнее раскрыл челюсти ящерицы. Было ясно, что живым из воды выберется только один из них.

Легкие Бальбока уже пылали. Однако он упрямо сцепил зубы, вложил все свои оставшиеся силы — и сломал ящерице челюсть!

После этого резко дернул вниз, пока покалеченная нижняя часть морды не отделилась!

По воде расплылось облако крови, и бронированной бестии наконец удалось освободиться. Однако, будучи смертельно раненной, она перевернулась в воде и опустилась на дно, в то время как орк из последних сил стал подниматься на поверхность.

Над собой Бальбок видел зеленоватое сияние, обещавшее воздух и жизнь, но он нырнул настолько глубоко, что поверхность казалась ему недосягаемой…

Перед глазами снова заплясали темные круги, и он невольно вспомнил о Раммаре, ругавшем его за глупость. Затем силы оставили беднягу, и он перестал работать руками. Орк пошел бы на дно, как и ящерица, если бы его внезапно не схватила какая-то лапа и не дернула кверху!

Мгновением позже голова Бальбока прорезала поверхность, и отважный орк, жадно хрипя, принялся хватать ртом воздух, в то время как кто-то тащил его по воде по направлению к берегу.

Только когда долговязый на четвереньках выполз на берег, радуясь тому, что жив, он заметил, что спас его не кто иной, как Анклуас.

С трудом переводя дух, Бальбок опустился на землю и выплюнул воду, которую проглотил во время схватки с ящерицей. Саобх его уже улегся, ведь как бы там ни было, с ящерицей он расправился и теперь постепенно приходил в себя. Хотя этот странный звук… Этот странный свист и шум…

Понадобился миг, чтобы понять, что не его легкие издают эти звуки. Он перевернулся на другой бок и увидел, что рядом лежит Раммар — стенающая, кашляющая гора мяса.

— Второй раз я спас вам обоим жизни, — заметил Анклуас, возвышающийся над ними, мокрый, как и они, но в гораздо лучшем состоянии. — Не забывайте об этом, договорились?

— Корр, — ответил Бальбок, приподнимаясь на локте.

Как оказалось, лежали они на берегу небольшого озерца, в которое низвергались огромные массы воды. Когда Бальбок увидел, насколько высоким был водопад, голова у него закружилась сильнее. Хорошо, что из-за состояния неистовства он ничего не заметил.

Раммар же во время падения через край был в полном сознании. Он все еще дышал со свистом, тяжело, но когда он приподнялся, по его нахмуренной физиономии стало отчетливо ясно, насколько он разъярен.

— Все в порядке? — быстро поинтересовался у него Бальбок.

— Корр, — выдавил из себя Раммар, все еще с трудом переводя дух и сопя, — хотя обязан я этим не тебе. Анклуас вытащил меня из воды, пока ты там игрался с этим проклятым созданием. Я мог умереть, ты это знаешь?

Бальбок только молча кивнул.

— А еще я тут подумал — как так вышло, что ты умеешь плавать? Когда мы последний раз упали в воду, ты едва не утонул, почти столь же жалким образом, как и я.

— Я тренировался дома, — не без гордости ответил Бальбок.

— Ты тренировался? Где?

— В Гнилом озере.

— Ты прыгал в Гнилое озеро и втайне учился плавать?

— Корр.

— Скажи-ка, неужели ты ничего не боишься? — Раммар непонимающе покачал головой. Орк, добровольно позволяющий воде попасть на свое тело, это сущий позор, не только для него, но и для всей его семьи.

И он хотел уже было разразиться гневной тирадой, но Анклуас не позволил ему даже начать, сказав:

— Сейчас у нас другие заботы. Плот наш пропал, надвигается ночь. Если вскоре мы не найдем надежного укрытия, то, вполне вероятно, до утра не доживем.