Dagome iudex: трилогия - Збигнев Ненацкий

— Пошли, — коротко приказал он. — Ты, Палука, ведёшь.

Был полдень, когда они углубились в лес. Солнце пригревало довольно сильно, лесная подстилка парила, из-за чего ехали в легкой дымке, часто объезжая или перескакивая стволы упавших во время бури деревьев. Некоторые из них ветер вырвал с корнями, в основном ели. Но были и берёзы, и ольхи, переломанные посредине ствола. Вид этот вызывал страх перед богами, и он вновь закрался в сердца едущих.

— Чего такого натворили мы, господин, что пришла буря? — беспокойно спросил лестк. — Если бы не твой магический круг, то молния обязательно бы ударила в нас.

— Буря — это доброе предзнаменование, Палука, — объяснил Даго. — Эта буря должна была сдержать тех, кто гнался за тобою. Боги помогают тебе. Есть ли у тебя какой-нибудь амулет?

— Да, господин. Я получил его от отца, которого убили эти, из Юмно. Это три волчьих клыка.

— Разве ты не знаешь, что нельзя носить с собою вещей, подаренных покойными? Ведь когда-нибудь мёртвый захочет напомнить тебе о подарке. Выброси его. Я дам тебе другой талисман, но лишь тогда, когда буду убеждён в твоей верности.

— И что же это будет, господин?

— Кусочек золотистого камня, в котором заключено странное насекомое. Камень этот родился в море, куда стекали слёзы громадных сосен. Насекомое — это замкнутый в камне дух, который станет тебе помогать.

— А у тебя, господин, какой талисман?

— Мне служат мои заклинания.

— А у тебя, юноша? — обратился Палука к Зифике.

Девушка достала висящий на шее деревянный член. Херим увидал его и расхохотался. Палука же остался серьёзен.

— Так значит ты любишь девушек, парень. Этот деревянный хер должен добавлять тебе сил в любви, не так ли? Ты хотел, чтобы Даго Господин убил меня, но я не питаю к тебе вражды и обещаю, что когда мы доберёмся до моей веси, ты сможешь выбрать там любую женщину. Для своих гостей мы не жалеем своих жён, сестёр и дочерей.

— Ого, тогда поспешим, Палука, — разохотился Херим. — А тебе, Зифик, предлагаю поспорить, кто дольше и кто большее число раз поимеет женщину.

С гневом в глазах Зифика спрятала свой амулет на груди. Она уже жалела, что показала его. Слушая похвальбу Херима, она стиснула зубы и подумала, что возможно, когда подвернётся случай, она, Зифика, ещё покажет им, как по весне женщины в своей стране устраивают охоту на мужчин, как делают их после того рабами или убивают.

— Моя деревушка находится у малого озера в лесу. Из этого озера течёт ручей в большую реку, называемую Вартой. Ещё до вечера мы успеем добраться ко мне домой. Ведь это сегодня, господин, самый длинный день и большой праздник Очищения Огня?

— Да, сегодня пора летнего солнцестояния, — кивнул головой Даго. — Сегодня гасят грязный огонь.

Неожиданно перед ними открылась широкая поляна, поросшая низким березняком и высокой травой. Скорее всего, еще недавно здесь обрабатывали землю. С другой стороны поляны были видны остатки сожжённых домов.

— Это сделал Нелюб Пепельноволосый, — объяснил Палука. — Когда он строил своё Гнездо и насыпал громадные валы, каждый род и каждая весь получили приказ свозить землю и насыпать свой кусок вала. Те, что жили тут, взбунтовались и сбежали. Воины Нелюба погнались за ними и всех перебили. Даже стариков и малых детей. Поехали побыстрее, господин, а то здесь живёт очень много духов.

Они были уже на средине поляны, как увидали выехавшую из лесу напротив небольшую группу конных. Их было шестеро: двое одеты в панцири и шлемы, блестящие на солнце. У них были круглые деревянные щиты и мечи у пояса. У остальных были только щиты, копья и луки.

— Это те, что гнались за мною! — воскликнул лестк и хотел уж было разворотить коня, но Даго решительно приказал ему оставаться на месте. Он и сам остановился, сделав знак Хериму и Зифике сделать то же самое.

— Господин мой, их шестеро, — пробормотал Херим.

— Но у тебя же есть меч, — гневно отрезал Даго. — Неужели всю жизнь ты хочешь воевать только лишь своим хером?

Зифику же он попросил отъехать чуть подальше и приготовить свой лук.

— Когда я подниму левую руку, стреляй прямо в горло тем, что в панцирях, — приказал он. — А с остальными мы и сами справимся.

Шестеро всадников приближались медленно, настороженно, следя за Даго и остальными. Они знали, что перевес на их стороне — их было шестеро, а этих только четверо. Но один из них восседал на белом жеребце. В Юмно белых жеребцов считали священными.

Даго никогда не был в Юмно, равно как никогда ему не случалось посещать священный город на острове склавинских руанов. Но из того, о чём доносили соглядатаи, высланные Людовиком Тевтонским, выходило, что Юмно следовало причислить к самым крупным и шумным городам, что существовали над морем в той его части, что называлось Остзея. Правили в Юмно правители — склавины, много там жило греков, а еще купцов и путешественников из разных народов, даже саксов, а ещё — аскоманов. В Юмно продавали пищевые запасы бедным зерном народам севера, торговали небольшими, но ценными шкурками пушного зверя, покупали оружие и самые изящные украшения. Юмно располагалось на берегу Вядуи, а часть его — на острове. Так же как у руянов, посреди города стояло громадное строение, где в зале, задрапированной красной тканью стояла деревянная фигура бога с тремя лицами и огромным копьём в руке. У руянов же молились богу с четырьмя лицами и большим украшенным мечом. Ученые монахи из Ахена называли этого бога Световидом, поскольку, подобно старинному богу Ромы Янусу, глядел он на четыре стороны света, хотя это и не могло быть правдой. Взгляд глаз в этих четырех лицах направлен был в сторону, в себя, а не на четыре стороны света. Подобные же глупости рассказывали и про трехликого бога из Юмно, будто тот глядит на землю, на небо и в подземное царство, хотя склавины ни в какое подземное царство не верили. Для Даго, который по-настоящему христианином и не стал, было ясно, что склавинские племена, граничащие с державой Карла Великого, каким-то образом пытались объединиться, а для этого им нужна была, подобно франкам, вера в единого бога. Поскольку каждое племя имело собственное божество, объединяясь, творили они единого бога из нескольких племенных. Вот так и у руянов — в образе четырехликого бога заключили союз четыре племени, а в Юмно — три племени поставили бога трёхликого. И случалось у склавинов, как доносили о том шпионы, что были