Мое сердце между строк - Джоди Линн Пиколт

ракушек, Тролли соорудили павильон из согнутых прутов, который Орвиль украсил волшебными цветами, которые светились и пели, в то время как невеста шла к алтарю. Феи несли шлейф, впереди у алтаря Серафима подняла взгляд на мужчину, с которым она хотела бы соединиться навечно.

Я чувствую, как на кончике моего языка собираются слова, которые я произносил уже тысячи раз в своей жизни.

— Серафима, — начинаю я, и мой голос как эхо Делайлы, — каждый заслуживает получить счастливый конец. Хотела бы ты стать моим?

Когда я говорю это предложение, то задаюсь вопросом, как я сам не додумался, что это мог бы быть пароль.

— Ах, Оливер, — отвечает Серафима. — Тебе не нужно больше спрашивать об этом.

Наверное, я единственный, кто замечает легкую дрожь в ее голосе. Понимает ли она теперь, что у нас есть еще одна жизнь, по другую сторону сказки?

Это тот момент, когда она бросается в мои объятия и покрывает меня поцелуями. Мне кажется, как будто впервые у нас обоих нет особого желания играть наши роли.

Я закрываю глаза и напрягаю спину, внутренне готовясь к тому, что обязательно произойдет, но вместо этого чувствую силу в моих ногах, которая словно магнит тянет меня зад, как, будто у меня нет другого выбора, кроме как сделать шаг назад от Серафимы.

— Оливер, — говорит Делайла громко, пока печатает,

— внезапно отстраняется от своей невесты, — она смотрит на меня через плечо. — Как насчет этого? — спрашивает она.

Мой рот внезапно наполняется острыми словами, которые кусают мой язык и заставляют произнести их.

— Я не могу жениться на тебе, — говорю я и слышу при этом, как одновременно со мной Делайла произносит это же предложение. — Я создан для того, чтобы начать мою собственную историю в другом мире с Делайлой Ив МакФи.

Серафима машет ресницами, глаза широко распахнуты. Она одновременно выглядит преисполненной надежды, испуганной и запутанной, но она боится поставить под сомнение действие, когда книга раскрыта и читатель наблюдает за нами.

Уголком глаза я замечаю, что все остальные нервно переступают с ноги на ногу. В конце концов, это не так сказка, которую они знают.

В правой руке что-то щекочет. Только я думаю о том, что Серафима расцарапала ее до крови, как замечаю, что мое тело бледнеет, затем снова вспыхивает, как огонь, прежде чем в какой— то момент исчезнуть.

— Твоя рука! — Серафима хватает ртом воздух и вместе с тем нарушает правила. Так я предполагаю, пока не слышу, что Делайла тоже произносит это. Я выглядываю из книги и вижу, как бестелесная рука парит между Эдгардом и Делайлой.

— Мне кажется, работает, — шепчет Эдгард.

Голова кружится, и я не могу дышать.

Опустив глаза, вниз вижу, что ткань моего камзола начинает дрожать, и внезапно распадается и исчезает.

— Оливер, — говорит Делайла. — твой камзол ткется прямо здесь на наших глазах!

Мое сердце бьется так громко, что я уверен, все на пляже слышат его стук, и, возможно, даже Делайла с Эдгаром. Может ли так быть, что это действительно сработает?

Я действительно так близок, чтобы освободиться?

Я смотрю на Фрампа. На его маленькой меховой морде смесь из разочарованного доверия и страха. Я не могу поговорить с ним, так как не нахожу слов, но беззвучно произношу: «Живи в радость, мой друг.»

Я закрываю глаза и надеюсь на лучшее.

— Эдгар? — незнакомый голос парит над морским берегом. — Что вы там двое читаете?

Мой мир шатается и начинает восстанавливаться. Делайла прикрыла книгу и прислонила ее к монитору. Теперь я все еще могу рассмотреть помещение, но уже с другого ракурса. Эдгар пошел вперед, так что мое прозрачные части, не заметны за его телом. И Жасмин Якобс, когда входит в комнату, не видит, что только что произошло.

— Эту старую сказку, — говорит Эдгар странно высоким голосом. Она что не замечает, что он лжет? — Я забыл, как она заканчивается.

— Конечно, наступает счастливый конец, — говорит Жасмин.

— Верно, — Делайла широко улыбается. — Конечно.

Внезапно я чувствую, как кровь снова стремительно мчится в груди и руке. Они горят как огонь, как будто бы содрали кожу.

Застонав я падаю на колени на пляже, согнувшись от боли.

— Я только хотела пожелать спокойной ночи. Делайла, тебе еще что— нибудь нужно?

— Все замечательно… — она улыбается. — Спасибо. За все.

Несмотря на то, что стою на коленях, я замечаю, как я снова приближаюсь к Серафиме. Ненатуральная сила поднимает меня на ноги. Моя рука против воли хватает руку Серафимы и сжимает ее.

Я знаю, что только что произошло. Как и любая попытка вытащить меня из книги, эта прошла неудачно. История всегда побеждает.

Жасмин подходит ближе, еще одна читательница. Я наблюдаю, как она рассматривает страницу. — Мне особенно нравилась заключительная сцена…

Эдгар хватает книгу, и в моей голове все переворачивается. — Все равно, — говорит он и захлопывает книгу так, что падаю на землю.

Мгновенно раздается гул голосов: Другие персонажи обсуждают странный инцидент, который только что произошел на их глазах. Серафима плачет, закрывает лицо руками и убегает вдоль пляжа. Орвилль подбегает ко мне и исследует мою руку. — Мой мальчик, что за черная магия была только что использована?

— Со мной все в порядке, — успокаиваю я его, затем поворачиваюсь к остальным. — Только что все вышло из под контроля. Но теперь все снова стало нормальным.

После моих заверений, люди разбиваются по маленьким группкам, но все еще продолжают говорить о том,

что только что произошло. Только Фрамп остается со мной и садится рядом. — Олли, — говорит он, — мы уже так долго дружим, как ты можешь врать мне.

Я закапываю носки сапогов в песок. Так все началось, с шахматной доски, которую мы нарисовали.

— Я хочу выбраться отсюда, Фрамп, — доверяюсь я ему.

— Я так же мало подхожу к этому миру, как ты телу собаки.

— Но это не в наших силах, — отвечает Фрамп.

— Как такое может быть, что счастливый конец наступает только у меня? — говорю я. — Тебе никогда не казалось это неправильным?

— Я просто всегда считал, что ты счастливчик.

— Мы все можем быть счастливчиками, — предлагаю я.

— Мы все могли бы стать теми, кем хотели бы быть, вместо того, чтобы играть роли, которые кто-то выдумал для нас.

Фрам качает головой. — Твоя фантазия сбивает тебя с толку, Олли.

— Не появились ли мы вообще на свет только благодаря ней? — тихо произношу я.

Глаза Фрампа начинают светиться, когда он понимает, что для него, возможно другое будущее чем то, которое он ожидает. И тогда на него обрушивается то, что произошло со мной