Победитель - Николай Романов

Через мгновение он понял: фигура эта – ИскИн переброшенной крепости. И угрожает он идущему на абордаж фрегату.

– Здесь «Беркут – двадцать девять»! У меня энергозапас еще не восстановился!

– Здесь «Беркут – тридцать»! У меня – тоже!

– Надо срочно прекращать абордаж!

Другой Осетр протянул к ИскИну туманные руки. И заставил угрожающую фигуру раствориться в тумане. А Осетр в рубке скомандовал:

– Отставить прекращать абордаж!

– Но… – отозвался Приднепровский.

– Отставить! – оборвал его Осетр в рубке.

«Беркут – тридцать один» приблизился к крепости безнаказанно.

Ожидавшие удара офицеры постепенно успокаивались.

«Росомашье» сердце Осетра бурно колотилось в грудную клетку.

Оказывается, и в этом бою кое-что от него зависело.

Другие многое решали. Обеспечивали работу СРЦ и системы безопасности, стреляли и уничтожали энергию вражеских выстрелов.

Но все-таки главную лепту в победу над орбитальной крепостью внес именно он. Пусть об этом никто никогда и не узнает.

– Ваше императорское величество, – сказал Приднепровский, – а почему вы решили, что удара не будет?

– Интуиция, – коротко ответил Осетр.

Вскоре фрегат высадил на обшивку крепости абордажную команду.

После этого на «Георгии-Победоносце» был объявлен обед.

* * *

Когда Осетр вернулся на мостик, Приднепровский доложил:

– Ваше императорское величество! Только что пришла хивэграмма из Адмиралтейства. Неприятель силами десяти линкоров и двадцати двух фрегатов пытался прорваться в систему Чудотворной. По всей видимости планировали нанести удар по Новому Кронштадту, а может, и по самой столице.

У Осетра похолодело в наполненном животе.

– И?..

– Адмирал Друцкий-Соколинский доложил, что благодаря усилиям института структуры пространства и правительства промышленность успела выпустить две установки «око Комарова». Одну оставили на Санкт-Петербурге, вторую перевезли на Кронштадт. Рабочих посадили на стимуляторы, чтобы как можно быстрее закончить монтаж. И не зря!.. Уже на следующий день «око» обнаружило в пределах системы вражеские корабли. Старые сканеры их не фиксировали… В общем, мерканская эскадра была перехвачена силами Первого флота на пути к Кронштадту. Уничтожены все линкоры и девятнадцать фрегатов. Троим удалось удрать, уйдя в римановы туннели и взорвав пространственные бомбы. Наши потери – фрегат «Дмитрий Донской» и линкор «Илья-Громовержец». В бою погиб командир базы «Орион» вице-адмирал Алабышев. Он находился на борту «Громовержца».

Осетр стащил с головы фуражку.

Все присутствующие на мостике последовали его примеру.

– Вечная память героям! – Осетр снова напялил фуражку на голову и повернулся к Приднепровскому. – Эти три сбежавших фрегата наверняка появятся где-нибудь у нас. Надо, чтобы наши СРЦ не проморгали. Лучший противник – тот, что под твоим приглядом. А то высунут носы из гипера в самый неподходящий момент и порушат все наши планы.

– Нет, ваше императорское величество, – ухмыльнулся Приднепровский, – планы наши уже не порушишь. Но некоторую дезорганизацию внести могут… – Адмирал повернулся к одному из специалистов. – Дежурный системы связи! Передайте на наши корабли, чтобы не спали там. Пусть ведут наблюдение не только по фронту, но и по тылу. Три фрегата, конечно, большой урон вряд ли причинят, но лучше их вообще не подпускать на дистанцию огневого контакта. Да и другие мерканские корабли вполне могут появиться в системе.