Дети неба - Вернор Виндж

— Да, Невил мне такое говорил. Он…

— Ну и отлично. Ручаюсь, что для него самая трудная проблема — не дать Детям сопоставить эту привязанность с их собственным здравым смыслом.

Она надолго замолчала, глядя в пол.

— Заметила наконец ковер? — спросил Странник.

Джоанна бросила на него недовольный взгляд.

— Ага. — Она обвела взглядом окна, резные безделушки, которые Били расставил на стенных полках. — У тебя красиво, Равна. Невил тебя обставил роскошнее, чем во внутренних покоях у Резчицы.

— И наверняка он хочет, чтобы Равна работала тоже в отдельном помещении, — сказал Странник.

Равна кивнула. Джоанна недовольно буркнула:

— Мы знаем, что он великий манипулятор. — Она встала и подошла к окну. Далеко над горизонтом в тучах образовалась промоина, и лилось в нее полярное сияние. Помолчав, Джоанна сказала: — Знаешь, что нам нужно?

— Поспать в конце концов? — предположил Странник, но Равна заметила, что глаза у него открыты и все глядят на Джо.

— Верно, но я в перспективном плане. Если Невил — великий политик, мы должны стать политиками еще лучшими. Должна быть целая наука хитрости. Равна знает архивы «Внеполосного». Мы не дураки, мы умеем учиться.

Джоанна посмотрела на Равну выжидающе, и вдруг Равна поняла, что девушка считает, будто библиотекари — эксперты во всем.

— Джоанна, я могла бы установить программу поиска информации по хитростям, но…

— А! Ты думаешь, Невил знает достаточно про корабль, чтобы тебя на этом поймать?

— Я тебе не рассказала, что вчера случилось, — ответила Равна. Они отвлеклись на разговор об уже происшедшей неприятности. — Невил мне объяснил мое положение.

— И что?

Вдруг у Джоанны стал настороженный вид.

Равна описала «скромное» положение Невила, его мольбу о помощи.

— А потом он говорит, что раз я проиграла голосование и согласилась покинуть свой пост, будет только правильно, если я ему отдам полномочия системного администратора над кораблем.

— Это именно так, как оно звучит? — спросил Странник.

— Равна, но ты отказалась?

— Я передала ему полномочия сисадмина, но…

Джоанна закрыла лицо руками.

— И он теперь будет видеть все, что мы делаем? Сможет заблокировать доступ к любому архиву, если захочет? Переписать все записи?

— Не совсем так. Я ему дала то, о чем он попросил — буквально. Мне повезло вывернуться: пришлось бы мне врать активно, он бы наверняка меня поймал.

Джоанна выглянула сквозь раздвинутые пальцы:

— А… а что тогда значит сисадмин?

— Буквально то, что значит: официальная власть над всей автоматикой «Внеполосного». Чего Невил не понял, это что «Внеполосный» — корабль. У него должен быть капитан, а власть капитана должна существовать независимо от администрации.

— Правда? На страумских судах вроде бы не так.

Равна вспомнила оказавшийся почти смертельным конфликт между Фамом Нювеном и Синей Раковиной.

— Может быть, но на «Внеполосном» — именно так. — В Страумском царстве вечно стараются срезать углы, подумала она, но не сказала вслух. — У «Внеполосного» система памяти — n-раздельная. Сисадмину доступна лишь меньшая часть. Если она начинает действовать вопреки остальным — тогда у лица, обладающего правами командира, есть несколько вариантов.

Джоанна опустила руки, и на лице ее отразился триумф.

— У тебя… есть права командира?

Равна кивнула:

— Фам их передал условно — как раз перед высадкой на Холм Звездолета. Это было почти последнее, что он для меня сделал.

— Так ты же как «Богиня на мостике»! — Стая переглянулась сама с собой, смущенно. — Извини. Это такой приключенческий роман с вашей Сьяндры.

Равна такого названия не помнила, но не удивилась. Почти у всех цивилизаций исторических романов больше, чем реальной истории. Как бы там ни было…

— Я такие ссылки удаляю из всего, что может прочитать Невил и компания.

— Права командира это позволяют?

— О да. В любом случае — в местах, в которых вероятно его обращение. У «Внеполосного» не хватит вычислительной мощности ревизовать весь архив. Но смысл в том, что пусть Невил занимается своим делом, лезет и вынюхивает…

— А все в невидимом ящике!

— Верно. И он ничего не должен заметить, разве что нам сильно не повезет или мы сами себя обнаружим каким-то внешним эффектом.