Ага, вот я тут - книга 2 - Павел Чирков

– Это единственный способ выжить, - сказал я вполне серьёзно, а потом подмигнул. – Понимаешь, жизнь она такая штука, что не хочется её терять в столь юном возрасте.

Инструктор внимательно осмотрел меня со всех сторон, подергал за поясок, проверяя крепость узлов и неожиданно нанёс двойной удар. Я не успел выставить блок и заметил разочарование в его глазах.

– Ты слишком полагаешься на постороннюю помощь и теряешь контроль над ситуацией, – сказал он и вышел из зала.

И что? Это всё, что он может сказать? Ага, похоже придётся действовать самому. Я с уверенной улыбкой заявил переводчику, что сегодня буду действовать ва-банк и сделал максимальную ставку в двадцать золотых на свою победу. Тот удивленно посмотрел на меня и тоже увеличил свою ставку. Надеюсь, он знает, что делает.

И вот я стою на ринге, устремив взор на своего соперника. В ожидании боя он уставился на меня немигающим взглядом. Его лицо напряжено до предела, мускулы буквально окаменели в ожидании схватки. Мы стоим напротив друг друга, осознавая значимость этого боя. Победитель выходит в финал. Проигравший лишается всего.

Звон гонга огласил о начале поединка, и мы без предварительной разведки бросились навстречу друг другу, словно борцы сумо. При столкновении я почувствовал жесткий удар, и мы разлетелись в стороны. Судя по всему, силы у нас равные.

Противник атаковал первым, нанеся стремительный удар ногой. Я успел подставить блок, оценив невероятную силу, скрытую в этом одиночном движении. Включенная защита не позволила почувствовать боль, но я на всякий случай, чтобы не вызвать подозрений, выразил на лице гримасу боли.

Это понравилось зрителям, и они стали более эмоционально реагировать на происходящее, пуская световые потоки в экран. «Хотите зрелищ? – Получайте!» Дождавшись полного покрытия экрана поточными пятнами, я сделал вид, что просто поправил пояс, на самом деле активировав артефакты, и приготовился к его очередной атаке. Действовал он очень стремительно: удар ногой, потом руками, всё ускоряя темп. Но я даже не выставлял блок, так как видел его движения как в замедленной съёмке. Просто уворачивался в последний момент, давая зрителям видимость попадания. Время от времени я контратаковал его, нанося чувствительные, но не сильные удары. Похоже, это озадачило его, и он отступил на несколько шагов дальше, чем это нужно было для эффективного продолжения боя.

В толпе раздались недовольные выкрики и свист, а расцвеченный всеми красками экран на некоторое время ослепил всех присутствующих, чем воспользовался мой противник. Он быстрым жестом сжал запястье, и я почувствовал хлынувший поток разрушения.

«Он что, тупой?» - замер я, и понимая, что экран может не выдержать такого натиска и разлететься на тысячи осколков, тут же направил в его сторону мощнейший блокирующий поток. Я не думал о том, что меня могли дисквалифицировать, главное было спасти людей от гибели.

Противник оцепенел, не в силах пошевелиться, и мне пришлось включить прозрачный поток универсала, чтобы остановить время. Пары минут хватило для нейтрализации опасной ситуации и бой продолжился. Кажется, никто не заметил, что в один миг пропали звуки и все отблески потоков на защитном экране, разве что самый наблюдательный.

Бой продолжился, и противник снова ринулся в атаку. Я следил за каждым движением, ловко уворачиваясь и ставя блоки. Со стороны казалось, что соперник имеет явное преимущество. Толпа в едином дыхании скандировала: «Ган! Ган! Ган!» совершенно списав меня в лузеры.

«Ну что, насладились зрелищем? Теперь готовьтесь к финалу!» - ухмыльнулся я и перешел в наступление. Мои выпады разбивались о каменную стену защиты, но вскоре я заметил, что его движения становятся все более вялыми и тяжелыми. Видно, он не рассчитывал на столь длительный поединок и неразумно израсходовал заряд на блиц-криг с потоком разрушения. Его силы были на исходе. Это мой шанс! Я выполнил ловкую комбинацию ударов ногами с резким прыжком, и обрушил на соперника губительный натиск. Он рухнул на ринг, и не смог подняться. Победа стала моей!

Я приложил руку к сердцу поклонился земным русским поклоном. Трибуны взревели. Они хотели зрелища они его получили.

Охранник раскрыл дверь, и я быстрым шагом по гулкому коридору прошел в раздевалку, быстро сбросил с себя ставший уже бесполезным поясок и свернул его в тугой клубок. Едва я снял бойцовскую форму, как в раздевалку вошли два организатора в сопровождении охраны. Как я понял из своего скудного словарного запаса, мне предлагали проследовать с ними, но я отрицательно помахал головой и показал на свои запястья с браслетами, мол, я человек невольный, без хозяина не могу. Тогда один из организаторов дал команду и один из охранников вышел и тут же вернулся с хозяином и переводчиком. Они тревожно посмотрели на меня, но я был спокоен. Единственное, чего мне хотелось, это одеться, потому что в раздевалке было прохладно и от хлопанья дверями гулял сквозняк.

– Что произошло? – спросил я у переводчика.

– Внутри купола