Ельник - Ульяна Ма

когда голос мужчины оказался совсем близко, Марк молча приказал Виктору открыть дверь. Распахнувшись, она впустила в комнату поток холодного зимнего воздуха. Прямо перед дверью стоял, покачиваясь на ногах, мужчина средних лет с густой щетиной. На нем были только портки и кожаный жилет на голом торсе от легкого доспеха стражи. В одной руке мужчина держал бутылку вина, в другой нес картину с изображенными на ней овечками среди лугов. Он не успел вздрогнуть или взвизгнуть, только бросил мутный, непонимающий взгляд на Марка в боевой позе. После чего Марк с силой ударил его подсвечником по голове, а череп его хрустнул.

«Собачья смерть».

К горлу подкатил плотный склизкий ком, который Марк проглотил. Желудок пуст, но его все равно неприятно затошнило.

Аглая взвизгнула, но вовремя зажала свой рот ладонью. Виктор отшатнулся, и лишь княгиня равнодушно посмотрела на упавшее пьяное тело и растекающуюся лужу крови на полу. Больше в коридоре никого, и весь дворец полнился тишиной.

– Путь свободен, – наконец голос княгини нарушил напряженную тишину, в которой раздавались только тихие всхлипы Аглаи. – Виктор, иди в деревню и приведи сюда мужиков покрепче. Надо вымести эту погань из моего дома. Пообещай недельное жалованье.

– Может, лучше пойдет юноша? – Виктор кивнул на Марка. – Его там знают.

– Знают и потому чуть не убили, – отрезала Рагнеда. – Хватит препираться.

– А… а если никто не согласится? – голос советника дрогнул. Марк бросил на него взгляд, полный уничижительного презрения.

– Отказавшихся без достаточной причины я казню, – Рагнеда повысила голос, и Виктор сделал несколько неуверенных шажков к выходу. – И тебя тоже. Лично задушу.

– Понял. Ждите. Запритесь тут, я постучу четыре раза.

– Сходи в кузницу, – бросил напоследок Марк. – Там работают Ганор и Дан. Они хорошие люди, помогут.

Когда Виктор исчез из вида за поворотом пустого коридора, Марк озадаченно посмотрел сначала на окровавленный подсвечник, который до сих пор сжимал в руке, а затем – на тело. И закрыл за собой дверь, подперев тем самым креслом. Очередное мучительное ожидание.

– Ты убиваешь не в первый раз, – сухо произнесла княгиня, так и не отойдя от окна. – Приложил и не подумал. За это ли тебя твоя деревня не принимает?

– Не за это, – по лицу княгини было ясно, что доказывать обратное бесполезно. Ровный тон голоса дал понять, что прошлое Марка ее не пугает. – При всем уважении, я бы рассказал как-нибудь в другой раз…

– Я больше не буду интересоваться. Просто хотела удостовериться, что мое чутье на этот счет не подводит.

Виктор вернулся примерно через час. С замиранием сердца Марк высматривал в толпе мужчин, которых советник вел за собой, искал знакомые лица. Действительно, Ганор и Дан не оставили княгиню в беде и пришли, вероятно, собрав и остальной народ. Хотя недельное жалованье тоже было как раз кстати в это время года.

Вместе с деревенскими, вооруженными вилами, топорами и лопатами, в толпе затесались еще двое. Хьяля, местного лекаря, Марк уже знал: низкорослый парень с жидкой рыжеватой щетиной, веснушками и растрепанными соломенными волосами. Другого, худощавого и высокого, одетого в невнятный и даже смешной балахон, Марк не знал. На лице этого долговязого мужчины не нашлось знакомых эмоций смятения, страха и отчаяния. Он словно заинтересован: разглядывал деревенских помощников, перешептывался с Хьялем, вертелся туда-сюда, как пчела в поисках меда.

Марк встретил кузнецов, излишне робко стоя близ княгини. Ганор и Дан сдержанно кивнули ему, даже приветливо улыбнулись, и Марку от этого стало легче. Рагнеда же, невзирая на то, что из одежды на ней только сорочка и шаль, гордо и уверенно вышагивала рядом с выстроившимися в тройную шеренгу мужиками.

– Мы точно не знаем, с чем имеем дело, – хоть голос звучал по-прежнему твердо, в нем все же слышалась усталость. – Достоверно известно, что стража взбунтовалась. Все ли из них – не знаю.

– Госпожа, на улицах по-прежнему ходят патрули, и из казарм нет никаких вестей, – Ганор немного вышел вперед и предусмотрительно стянул с головы тканевую шапку, пропитанную гарью кузницы.

– Это славно. Все же я бы не рискнула сейчас рассчитывать на своих людей в доспехах, а положилась бы на вас. Некоторую часть, я надеюсь, убил стражник моей дочери. И я искренне верю, что она жива и находится где-то во дворце. Первое и самое главное: найдите мою дочь и верните ко мне.

– Это будет несложно, – Ганор уверенно взял на себя негласное лидерство среди мужчин. – Страж вашей дочери оставил за собой внушительный кровавый след из тел. Мы по нему пойдем.

– Если найдете выживших, отправляйте сюда, – княгиня кивнула Хьялю, и он послушно качнул головой в ответ. – Бунтовщики насиловали моих служанок, многие из них должны выжить. Насчет мужчин не могу быть настолько уверенной, увы. А трупы… складывайте кучнее в коридорах.

– Что делать, если мы встретим кого-то из бунтовщиков? Ну, из этих людей в доспехах?

– У меня есть подозрения, что значительная часть из них уже пьяна, – княгиня тяжело вздохнула, но тут же осеклась: показывает усталость. – Убейте всех пьяных и одетых в доспехи. Если доспеха нет, но одежда не соответствует обычным слугам, тоже убивайте. У нас нет времени определять, кто прав, а кто виноват.

– Убийства не совсем по нашей части. Нас позвали разогнать бунтовщиков, а тут… – Ганор задумчиво почесал затылок, уважительно отводя взгляд от княгини.

– Эти люди – мародеры, насильники и предатели, – голос Рагнеды начал выдавать нарастающий гнев. – Они покушались на жизнь моей дочери и грабят мой дом прямо сейчас. Будь у меня другие пути решения вопроса, я бы не стала вас просить об этом… но прибегать к помощи стражи из гарнизона я просто не могу – слишком рискованно. Мы еще ничего не знаем об этом заговоре и о том, как далеко он зашел.

– Полно, госпожа, мы все понимаем, – Ганор окинул взглядом мужчин, которые, судя по выражению их лиц, не были полны энтузиазма, – ну что? Найдем молодую княжну и приведем живой и здоровой?

– Я с вами! – вызвался Марк, сделав стремительный шаг вперед – настолько стремительный, что где-то в шее остро кольнуло. Не показав боли, он еще бодрее расправил плечи.

– Куда тебе, – княгиня поравнялась с Марком и положила теплую, мягкую руку ему на плечо. – Хромой, косой мальчишка. Тебя зашибут и не заметят.

– Там моя подруга, – Марк заглянул прямо в глаза Рагнеде. Глубокие, серые, ледяные глаза, прямо как у Мары.

– Там моя дочь. Но я не рвусь в погоню, а трезво оцениваю свои шансы. Ты… ты можешь мне быть полезен здесь. Поможешь Хьялю обрабатывать раненых.

– Так, стало