Час Ворот - Алан Дин Фостер

Лишь Клотагорб задумчиво стоял возле ворот. Аветикус находился у другой створки. Волшебник древними глазами глядел на поле боя и медленно покачивал головой.

– Слишком быстро, слишком легко, – бормотал он. Джон-Том расслышал.

– Что же не так… сэр?

Клотагорб ответил, не оборачиваясь:

– Я не вижу следов той силы, которой распоряжается Эйякрат. Ни малейшего признака.

– Возможно, он просто не справился, и она вышла из-под его контроля.

– Возможно… Все возможно, мой мальчик. От этого слова гибло больше людей, чем от меча.

– Так какого рода магию вы ожидаете?

– Не знаю. – Чародей поглядел вверх. – Облака не грозят бурей… Никаких признаков грозы. Земля безмолвствует, можно не опасаться ее колебаний. Эфир течет покойно. Я не ощущаю никаких магических возмущений. И это меня тревожит. Я боюсь того, что не могу видеть.

– А вон и туча, – показал Джон-Том. – Собирается вдали над южной стеной ущелья.

Клотагорб присмотрелся. Действительно, там внезапно появилась темная масса. Она была чернее любого чреватого дождем кучевого облака, которые там и сям темнели на зимнем небе. Туча заклубилась над утесом и понеслась к Проходу.

– Это не облако. – Глаза Каза были поострее, чем у остальных. – Это броненосные.

– Какого рода? – поинтересовался Клотагорб, заранее знавший ответ.

– Стрекозы, несколько крупных жуков. На каждом летуне сидят солдаты из вспомогательных частей.

– Вроде бы ничего опасного, – пробормотал Клотагорб, – но я обеспокоен.

Аветикус подошел к ним.

– Каково ваше мнение, сэр?

– Похоже на обычный воздушный налет.

Аветикус кивнул, вновь поглядел на равнину.

– Если так, в воздухе их ждет не больший успех, чем на земле. Но…

– Что вас тогда беспокоит? – спросил Клотагорб.

Хорь в смятении разглядывал приближающееся облако.

– Они как-то странно летят. Не сомневаюсь, броненосные припасли что-то неожиданное.

Из-за Врат слышались вопли. Воздушные части теплоземельцев спиралью поднимались над лагерем. Там можно было найти крылатые создания любого вида и размера. Пестрые килты единым покрывалом затянули небо.

Потом спираль начала раскручиваться: летучие мыши и птицы устремились за ворота навстречу врагу. Воздушные армии встретились над полем боя.

Тут отряды броненосных разделились. Половина их схватилась с теплоземельцами, другая – в основном крупные тяжеловесные жуки – нырнула вниз. За ними последовали более легкие стрекозы, каждая из которых несла одного наездника.

– Глянь-ка, – сказал Мадж. – Че там эти подлые жучилы затеяли?

– Они нападают на наших! – Аветикус разгневался. – Так не положено. Летуны не сражаются с пехотой. Они воюют только с себе подобными.

– Ну что ж, значит, кто-то изменил правила, – заметил Джон-Том, следя за приближающейся к ним высокой амазонкой.

Авангард теплоземельцев охватило смятение. Они не знали, как обороняться от нападения сверху. Немногочисленные же по сравнению с насекомыми птицы и летучие мыши были чересчур заняты битвой, чтобы поддержать пехоту.

– Вот она, Эйякратова работа, – пробормотал Клотагорб. – Чую магию… Только она какая-то странная.

– Воздушные штурмовые группы, – пробормотала подошедшая Флор.

Плотно сжав губы, она наблюдала за кровопролитием, которое крылатые насекомые учинили в рядах ошеломленной пехоты теплоземельцев.

– Ну и что это за магия? – мрачно поинтересовался Аветикус.

– Она называется тактикой, – пояснил Джон-Том.

Хорь обернулся к Клотагорбу.

– Чародей, способен ты справиться с таким волшебством?

– Попытаюсь, – ответил Клотагорб, – только не знаю даже, с чего начать. Я умею отклонять молнии, рассеивать туман, но я не могу вдохнуть отвагу в солдата, сломить неуверенность, которую принесла нынешняя угроза.

И пока птицы и стрекозы сшибались в воздухе над проходом, а летучие штурмовики сеяли смерть в рядах пехоты, с неба закапала дождем смерть иного рода.

Огромная стая крупных жуков, держащаяся на недосягаемом для стрел расстоянии, начала выбрасывать сотни, тысячи бледных полушарий… Они опускались, и из-под них летели стрелы.

Джон-Том мгновенно узнал знакомые очертания. Флор тоже. Но Клотагорб, не веря глазам, качал головой.

– Немыслимо! Ни одно заклинание не в состоянии поднять в воздух такое количество.

– Боюсь, что это не так, – ответил чародею Джон-Том.

– Как же называется это жуткое волшебство?

– Парашютный десант.

Войска теплоземельцев были потрясены не только видом валившихся с неба врагов, но и натиском с тыла. И тут в задних рядах отступавшей пехоты броненосных послышался могучий рев. Солдаты бросали оружие, лезли на стенки ущелья.

Из таящейся в тумане сердцевины орды выступило несколько сотен жуков. Таких колоссов в Теплых землях не видел никто. Громадные скарабеи и всякая их родня протопали через брешь, пробитую ими в собственном войске, и теперь давили ногами растерявшихся росомах. Массивные хитиновые рога пронзали солдата за солдатом. У каждого из этих жуков на спине сидела дюжина лучников. Они сверху подстреливали теплоземельцев, пытавшихся подсечь чудовищам ноги.

Теперь уже не выдержали теплоземельцы и в панике бросились искать спасения за далекими Вратами. Они надавили на тех, кто был позади, но ужас уже овладел подкреплениями, и спасающиеся от безжалостных жуков теплокровные обнаружили перед собой тысячи броненосных, в буквальном смысле слова свалившихся с неба. Птицы и их наездники, по большей части белки и их родня, мужественно пытались пробиться через воздушный заслон, выставленный врагом. Но к тому времени когда им удалось отодвинуть стрекозиные эскадрильи, жуки уже успели выбросить свой смертоносный груз и теперь летели назад за очередной партией десантников.

Радость на стене превратилась в отчаяние, когда полностью деморализованное войско повалило к воротам. Позади них каменистые пески были покрыты трупами настолько густо, что трудно было шагнуть. И от полного уничтожения армию теплоземельцев защитили скорее мертвые, чем живые. Великие Врата захлопнулись за последним охромевшим солдатом. Волна насекомых остановилась перед стеной.

Отряд скарабеев, прорвавших фронт теплоземельцев, повернул назад – взобраться на стену они не могли и теперь только мешали.

Многорукие воины подтащили десятки, сотни лестниц. Их приставили к стене. Лестниц было столь много, что несколько защитников, пытавшихся сбить насекомых, зазевавшись, погибли под ударами соратников-соседей. Лестницы исчезали под черным прибоем, прихлынувшим к стене.