Дочь магистра Пламенных Чаш - Эльвира Вашкевич

– Нет, трусливый гаденыш, ты не умер. Ты просто обгадился. И воняет так, что меня стошнит сейчас, – сморщив нос, Астра поспешила отойти в сторону. – Фу, как некрасиво это, Херик. Иди, помой свой зад! – она указала на ручей, блестевший между камней.

– Мне стыдно, госпожа. Очень стыдно! Наверное, лучше бы я умер, – опустив виновато голову и кончики ушей, он поплелся к журчавшей недалеко воде, но через десяток шагов остановился и изумленно спросил: – Но, добрейшая Астра, а где же мули?! Ведь были мули? И как мы попали на Гаер?

– Нет твоих мулей. Поджарила я их, как цыплят. Ага. А потом пришлось тебя за хвост волочить к ближайшему уютному миру.

– О, величайшая мэги! Мэги Астра Пэй! Мулей победила! – взвизгнув от восторга, весс бросился к ней. – Страшнейших мулей! И сама к Гаеру летела!

– Да уйди же ты! – оттолкнув его, она отбежала на тропинку, ведущую через пригорок к видневшимся вдали розовато-желтым скалам.

– Прости, добрейшая Астра! Это я от сильной любви. Сейчас же иду задницу мыть, – он поспешил к ручью и рассуждал по пути, как будет похваляться перед Членгрином и Писхулезом подвигом своей красивой хозяйки, конечно же, приврав чуточку. А может и еще чуточку. Лучше будет сказать, что мулей было пять или шесть. И двоих порвал на куски он сам. А потом он и Астра праздновали победу в заповедной роще Гаера. Да, точно там, нюхали волшебные семицветы, облизывали свежие яйца бульбоглотов, и прекраснейшая мэги позволяла гладить, щекотать свое голое тело. Исключительно так – даже сама слезно просила об этом.

Чтобы лучше оглядеть окрестности, Астра поднялась на возвышенность. Слева росли деревья с длинными, тонкими листьями, свисавшими до земли, как лоскуты яркого шелка. Дальше тропа вилась меж рыхлых камней, поднималась круче к подножью слоистых скал, встававших изломанной стеной на фоне голубого с зеленоватыми разводами неба. Там же виднелся замок или небольшая крепость, вжавшаяся в тело утеса ржавыми гранеными башнями. Кое-что о таинственной силе гаерянских магов Астра помнила из рассказов Изольды и сказочных историй Нумбуса, поэтому решила пока не торопить встречу с ними. Она свернула с тропы на луг, поросший низкой сочной травой с красными горошинами ягод. Возле каменных плит, сложенных пирамидкой, качались чаши восхитительных золотистых цветов, наполнявших воздух свежим ароматом и еще будто звоном, не воспринимаемым слухом, но как-то волшебно волновавшим чувства. Чуть дальше в тени редколистых акаций играли козлята, покрытые пушистой розовой шерстью. Они подпрыгивали высоко, бодали друг друга рожками и мило блеяли, катаясь по траве.

– Чудесен Гаер, шет, а! – Астра с тихим восторгом наблюдала за озорством потешных животных, потом направилась дальше через луг, сорвала пару цветков, росших возле пирамидки. Тут блеянье козлят затихло. И разом перешло в рычание.

Двое ближайших зверенышей ударили копытами в землю, опустив маленькие но острые рожки, побежали к мэги. Другие, задрав головы, заревели возмущенным хором, потом бросились следом за двумя первыми.

– Ах, козлики сучьи! – едва успела вскрикнуть Астра, как один подскочил к ней и вцепился зубами в подол платья.

Удар крепких рожек ссади, привел ее в ярость. Следом затрещала ткань, и от юбки осталось лишь несколько лохматых лоскутов. Розовые козлята с рычанием метались вокруг мэги, норовя вцепиться зубами, и сердито взрывая копытцами землю.

– Госпожа! Госпожа, беги оттуда! – завизжал Херик, высунувшись из зарослей у тропы. – Скорее! Я у портала покорно жду!

– …фая-спелл! – взмахнув руками, выкрикнула Астра.

Сгусток огня ухнул рядом, сжигая траву в рыхлый пепел. На козлят это произвело впечатление – они бросились врассыпную, высоко выпрыгивая и блея, будто на скотобойне под ножом.

– Ну выродки рогатые!.. – Астра стояла, стиснув пальцы, пылающие магическим пламенем и злостью. От боли, обиды, такой неожиданной, глупой, на глаза набегали слезы. Наклонившись, она оглядела ноги, покрытые ссадинами, багровыми синяками и, еще раз выругавшись, медленно пошла к воронке портала.

– Не надо было цветы рвать, – сказал Херик, когда они провалились в лабиринт междумирья. – Это у них священные цветки такие.

– А платье рвать надо?! Какие ж сволочи! Подло как! – Астра подтянула обрывки юбки и начала старательно связывать их маленькими узелками. – Давай, Херик, скорее в Ланерию. Скорее!

Стены туннеля закружились, потекли с пугающей быстротой. По сторонам мерцали вспышки голубого, оранжевого света. Скоро за языками холодного тумана выросло слабо сияющее пятно, и мэги, успокаиваясь, почувствовала близость родного мира.

За тончавшим пограничным слоем появился Рохес: из гладкого, залитого солнцем моря поднимались ноздреватые скалы, выше лежали поля, виноградники, прямоугольники оливковых рощ. У подножья горы виднелась линия городских стен. Херик спустился ниже, все медленнее скользя по зыбкой границе Гринвеи и темного коридора междумирья. Городские стены остались позади, за ними раскинулись мощеные серым булыжником улицы. Дома спускались рядами к бухте, на холмах сияли древние храмы и огражденные колоннадами алтари.

– Астра, вызовешь меня скоро? – задрав голову, жалобно спросил весс.

– Вызову, зверенок. Вот утрясу неприятные дела и вызову. Может и раньше того. За тот дом давай, – она указала на невзрачное двухэтажное здание, решив, что отсюда недалеко до порта и пока не имеется ненужных свидетелей ее прибытия. – В этом проулке спускайся.

Обняв на прощанье весса, Астра спрыгнула на землю, по привычке отряхивая оборки юбки, но вместо этого шлепнула себя по голым, саднящим от синяков и царапин, ногам, едва прикрытым кружевами нижней рубашки.

– Проклятые козлики! Шет дери, почему я опять должна появляться в чужом городе как последняя оборванка?! – вопросила она, придерживая обрывок платя, волочившийся по земле.

– Действительно, – хмыкнула девушка стоявшая с корзиной в проеме двери. – Как идиотка собаками дранная.

– Знаешь что! – Астра уперла руку в бок и вскинула голову, недобро глядя на нее.

– Что? – полюбопытствовала та, поставив корзину на ступени.

– А ничего! – мэги вдруг подумала, что лучше не начинать знакомство с Ланериеей бесполезной ссорой. Да, Голаф просил ее быть немного осторожнее, хотя желание проучить мерзавку зудело на кончиках горячих пальцев.

– Ничего, так ничего. Ступай с моего двора.

– И, пойду, представь себе, – Астра направилась к проулку и, обернувшись, спросила: – Скажи мне, многоуважаемая, где здесь поближе платяная лавка. Только самая лучшая.

– Поблизости лучшая за Коралловой площадью, если тебя туда пустят, – ответила ланерийка, сойдя со ступеней. – За углом налево повернешь.

– На, девочка, пряников себе купишь, – Астра вытащила из кошелька пятишилдовую монету, небрежно бросив ее, пошла дальше.

Над крышами домов, высоко встававших с двух сторон, мелькали тонкие крылья стрижей, и где-то рядом слышался тихий плеск моря. Не глядя на прохожих, с достоинством принцессы придерживая оторванный край юбки, Астра направилась по брусчатке вниз и скоро вышла к указанной площади. Примечательностью этого места считался храм Эрисы, поднимавшийся за полукругом колоннады беломраморными стенами с великолепным лазуритовым фризом. В центре площади находился фонтан, брызжущий струями из отверстий в фигурах розового коралла. У его чаши играли полуголые дети, рядом на парапете под платанами сидели уставшие от жары горожане, смуглые матросы в широких рубахах и синих, до щиколоток, штанах, нищий сброд, цеплявшийся неизменно-требовательной фразой «Дай монетку!». Народ здесь собирался в ожидании свежих сплетен, деловых разговоров или полезных знакомств. Поодаль, от начала аллеи, ведущей к порту, цокали копытами кони, запряженные в колесницы и торговые повозки, изредка проплывал разукрашенный цветными перьями паланкин.