Оракул - Виктор Ночкин

Вздохнув в третий раз, Лаура опустила ткань и отправилась за ведром. В дверях она остановилась и еще раз поглядела на укрытую полотном восковую фигуру. Кто же это? Какой-нибудь совсем неизвестный ей бедолага, не угодивший хозяину? Строптивый придворный? Чародей-конкурент? Или, может быть, она сама, Лаура? Или Кари?

Последние предположения пришлись девушке совсем не по душе и она, тряхнув головой, так что ее непослушные кудряшки взлетели надо лбом, постаралась прогнать эти вздорные мысли прочь. Сегодня у нее праздник и не стоит омрачать его глупостями…

Все успели управиться со своими заботами до обеда. К возвращению мастера Эвильета из дворца у тетки на кухне образовалась такая гора снеди, что хозяин заметил:

— Анатинна, голубушка, а ведь и тебе не чуждо волшебство, я вижу! Человеку не под силу изготовить такое количество еды без помощи магии, а? Ну-ну, хватит дуться на старого Изумруда с его дурацкими шуточками.

Однако тетка продолжала разыгрывать оскорбленное достоинство, хотя похвала ей явно пришлась по вкусу.

— Хватит дуться, говорю, — повторил маг, — ты же не хочешь испортить девочке этот день? У Лаурении сегодня все равно что праздник, так что давай будем и мы с тобой радостны. На колени я перед тобой все равно не встану, а жалованье с сегодняшнего дня прибавлю. Прибавка жалованья — лучшее извинение хозяина перед служанкой, нет?

— Воля ваша… — поджала губы тетка.

— Значит, мир?

— Мир… — Анатинна кивнула наконец, но демонстративно неохотно.

Старик подмигнул Лауре и велел:

— А ты, дитя, чего ждешь? Марш одеваться!

— Бегу, мастер Эвильет! — Девушка как раз закончила уборку и заглянула на кухню — не требуется ли тетке ее помощь? Но тетя Тинна справилась, разумеется, сама.

Лаура примчалась в свою комнату и торопливо занялась туалетом. Умылась, мазнула шею и запястья ароматной водой, стараясь вспомнить мамины наставления по этому поводу. Затем натянула праздничное платье и взялась за гребень. С волосами, как обычно, беда… Пока она прибиралась в комнатах, прическа приобрела просто ужасный вид… Лаура так спешила, что даже сломала второпях один зубчик гребешка. Гребешок был старенький, еще мамин. От огорчения девушка едва не заплакала, но в эту самую минуту раздался стук в дверь. Кари! Лаура вмиг позабыла свои печали и, наскоро перетянув волосы голубой — под цвет платья — лентой, выпорхнула в коридор…

Когда она показалась из дверей своей комнатки, Кари уже стоял на пороге — красивый, элегантный, заразительно улыбающийся, источающий веселье. Поприветствовав хозяина и «почтенных дам», он объявил:

— Уважаемый мастер Изумруд, поскольку вы пригласили меня к обеду, дабы вершить справедливый суд за вчерашний проступок, я доставил еще одного виновника! Позволю себе уточнить — главного виновника!

С этими словами он протянул изящный кувшин. Эвильет принял сосуд и изучил сургуч, запечатывающий пробку в узком горлышке, и, приподняв брови в притворном удивлении, объявил:

— О, в самом деле, настоящее эманское… Это опасный злодей… Я думаю, мы предадим его казни!

В общем, все складывалось удачно: ни тетка, ни хозяин не вспоминали о вчерашнем Лаурином опоздании и утренней ссоре, наоборот, этакий милый домашний прием, встреча приятного всем гостя… Чародей пригласил Кари к трапезе, вся компания отправилась в гостиную, где уже был накрыт и сервирован стол под скатертью с красными птицами… Тетка в чистом белом переднике (и когда она только успела переодеться?) указала гостю приготовленный для него стул — рядом с Лаурой. Хозяин, продолжая зачем-то разыгрывать восхищение, принялся откупоривать кувшин с эманским. Лаура решила, что так, верно, положено — как знак уважения к гостю и его вину. Наверняка хозяина эманским не удивишь, все-таки он едва ли не ежедневно бывает при императорском дворе. Сразу же между мужчинами завязался разговор, Кари снова рассказал об их вчерашнем приключении, представив все в забавном виде и не упоминая, разумеется, о часах, проведенных ими наедине под кружащимися звездами. Хозяин весело поддакивал, тетка молчала. Лаура, уткнувшись в свою тарелку, не смела поднять глаз… Ей все было непривычно, впервые на ее памяти в доме Эвильета Изумруда принимали гостя с таким пиететом, а уж если говорить о том, как веселились в ее родной Мирене… Никого не угощали дома — в те редкие дни, когда горожане позволяли себе бесшабашное веселье, столы выносились прямо на улицу и любой прохожий мог принять участие в празднике… Да и то сказать — «любой прохожий»! Ну разве кто-нибудь в маленькой Мирене не знал, если где-то празднуют? Все, разумеется, знали — и шли, и несли кто что мог для стола. Много пили, много орали и смеялись… Так что это нынешнее застолье было девушке в новинку и она на всякий случай старалась не привлекать к себе внимание, не совершить какую-нибудь глупость ненароком… Хватит уж вчерашнего…

… Ликуй привычно и беспечно,

Забыв сомненья, бросив страх,

Покуда снег лежит в горах

Все безгранично, безупречно вечно

На этих диких берегах…

М. Щербаков

Наконец разговор перешел от вчерашнего приключения к иным предметам. Изумруд поинтересовался, какие дела привели Кари в столицу. Тот, словно бы нехотя, поведал свою печальную историю и добавил, что здесь он потому лишь, что оставаться в поместье ему просто-напросто опасно, ибо замок разрушен практически до основания, латники частью перебиты при штурме, частью разбежались, а на сервов надежды мало.

— …С соседями у меня перемирие, но… Полагаю, не стоит вводить их в соблазн. Если кто-то из них решит, что я — слишком уж легкая добыча. — Кари сделал неопределенный жест рукой, пожал плечами и поднял свой бокал, давая понять, должно быть, что рассказ окончен.

— Не вводить в соблазн… — задумчиво повторил старый маг, внимательно глядя на гостя.

— Ну да. Тому же учит и наша вера, — кивнул Кари, — «не вводи понапрасну во искушение ближнего твоего». Мои… гм… добрые соседи тем вернее будут соблюдать условия договора, чем меньше возможностей оный договор нарушить я им предоставлю.

— Вы, юный сэр, слишком уж легкомысленно говорите о столь серьезных вещах, — покачал головой Изумруд, — однако, кто бы мог подумать, что и в наше время творится подобное беззаконие? Скажите, молодой человек, а не хотите ли принести жалобу молодому Императору на своих обидчиков? Думаю, моего влияния при дворе будет достаточно, чтобы дать делу… э-э… нужный ход.

— Благодарю вас, мастер, — покачал Кари головой, — ваше предложение более чем любезно, но, увы, я не могу его принять. Я же связан клятвой.

— Ах да… — протянул Эвильет, причем Лауре в его голосе послышалась некоторая досада, — разумеется, клятва благородного человека… Я как-то упустил из виду… Но на что же вы рассчитываете в таком случае? Зачем вы здесь?

— Ну, я для начала хотел бы просто увидеть столицу. Величайший из городов Мира стоит того, чтобы на него поглядеть.