Империя Звезд - Элисон Бэрд

Раздался крик какой-то женщины. Она показывала рукой на развалины.

— Шаман, шаман!

Другие подхватили крик. Сидящий человек зашевелился в своей нише: может быть, суматоха пробудила старика от транса, Удивленные возгласы пронеслись над толпой, когда он встал, медленно и тяжело поднявшись со своего каменного трона, и направился к собранию. Кроме повязки из козьей шкуры, на нем были только нитка звериных когтей и зубов и ничего больше. Шаркающей походкой старик подошел к пленникам, остановился перед ними и заговорил.

— Я знал, что вы придете, — прозвучал скрипучий голос. — Я просил, чтобы к нам пришла помощь для битвы с нашим врагом, и мне был сон в ответ. Во сне я видел вас.

— Ты немерей? — спросил Дамион.

— Так это называют элеи. Да. — Старик кивнул. — Скажите, что вам было поручено, я пойму. Я — Вакунга. Я вижу сны для этого племени, и боги говорят со мной.

— Ты знаешь, зачем мы здесь?

Старик кивнул.

— Да. Я видел это во сне. Ты, и воин, и женщина, но главное — ты. Твое появление у нас определит дальнейший ход событий, я еще не могу сказать как, но я это чувствую. И вы все были в Месте Снов. Это я тоже чувствую.

— Ты говоришь об Эфирной плоскости? — спросила Лорелин. — Мы через нее сюда попали.

— Да. Вы пришли от дочери Утренней звезды. — Вакунга показал на небо. — Это она вас послала.

— Что ты о ней знаешь? — спросил Дамион.

— В нашем племени есть предание, что звезда Утра и Вечера иногда спускается на землю в обличье женщины. Однажды она выберет себе смертного супруга и родит от него дочь. И это существо когда-нибудь спасет не только Мохару, но и весь мир.

Дамион узнал сюжет элейской легенды. Элеи принесли сюда свои предания и традиции много веков назад. Вакунга смотрел на него глубокими темными глазами.

— И вы жили у нее на высотах, и она послала вас с неба вниз помочь нам в нашей борьбе.

— Да, — ответил Дамион. Это было, как ни крути, очень близко к правде.

Шаман повернулся и обратился к толпе на старомохарском. Тут же воцарилась мертвая тишина. На лице Унгуру и еще нескольких молодых людей выразилось недовольство.

— Что он говорит, Йо? — спросила Лорелин.

— Говорит, что нас сюда послали боги, — ответил Йомар, внимательно слушая. — Он говорит… он говорит, что Заим — это я!

— Но ты же не Заим, — возразила девушка. — И нас не посылали боги. Надо сказать им, что они ошиблись!

— Лучше пусть ошибаются, чем всаживают нам копья в спину, — возразил Йомар. — Ни нам, ни им от этого вреда не будет… смотри!

Группа женщин бросилась вперед, держа в руках охапки цветов. Смущаясь, они положили эти цветы у ног путников, глядя любопытными глазами. Вождь шагнул вперед, выражение его лица под пышным тюрбаном было непроницаемо. Потом он склонил свою гордую голову.

— Лорелин права, Йо! — обеспокоенно сказал Дамион. — Надо это прекратить.

— Вряд ли у тебя выйдет, даже если захочешь, — ответил ему Йомар. — Эти люди отчаянно ищут надежду. Ну думают они, что мы — слуги богини, и что? Это куда лучше, чем быть убитыми.

В ту ночь в деревне был пир. Троих гостей со звезд торжественно усадили в плетеные тростниковые кресла, повесили им на шеи венки, и мохарцы исполнили танец благодарности Вечерней звезде, воздевая руки к Арайнии, сияющей в ясном небе, восславляя богиню и ее посланцев.

Йомар явно наслаждался своим новым положением. Щеголяя свежей боевой раскраской на лице и теле, он говорил со своими соплеменниками на их древнем родном языке и веселился вместе с ними. Дамион и Лорелин чувствовали себя несколько забытыми, глядя на прыгающие языки костра и танцующие в свете пламени фигуры. Йомар отодвигался от них, входил в это чуждое племя, о котором они так мало знали.

— Зато он вернулся к своему народу, — сказал Дамион, — Он этого всегда очень хотел.

— Знаю, но… но как будто он уже не наш Йо, — ответила Лорелин, пытаясь высмотреть раскрашенную фигуру их общего друга среди других танцующих. Ей от этой мысли было грустно.

Но когда на востоке занялся рассвет, Йомар наконец вернулся к ним — триумфально перепрыгнув через догорающие угли костра.

— Идут разговоры, что лучше не защищать этот древний город, а самим нападать на зимбурийские фермы. Люди устали прятаться и бегать, они хотят сделать хоть что-то.

— Они хотят напасть на фермеров? — спросил Дамион. — Ты сам говорил, они тоже народ подневольный.

— И все равно они украли нашу землю, — твердо сказал Йомар.

Дамион отметил это «нашу» и возразил так:

— Это сделали их предки. А этим тоже деваться некуда. Наш настоящий враг — Халазар, а не они. С ним мы пришли воевать.

— Да. Но есть еще и мысль освободить рабов из лагерей. Только нас немного, и вряд ли мы справимся с войсками бога-царя. Вся арайнийская армия не смогла их победить! Мы можем лишь надеяться совершить несколько набегов.

— Я помогу! — с энтузиазмом предложила Лорелин. — Он прав, Дамион, надо делать все, что в наших силах, пусть это и немного. Иначе вся экспедиция на Меру превращается в один сплошной провал. Домой вернуться возможности нет, значит, надо драться — как сможем.

— Не знаю, как мохарцы воспримут воина-женщину, — задумчиво сказал Йомар.

— Если кто-нибудь из них хочет вызвать меня на поединок — всегда пожалуйста, — заявила Лорелин, с вызывающим видом тряхнув стриженой головой. — Тебе не удастся меня оставить в стороне, Йо.

— Ладно, — вздохнул Дамион, — я с вами. Я обещал помочь, Йо, и помогу.

Подняв глаза, Дамион заметил стоящего неподалеку Вакунгу. Старик, как понял он, смотрел не на Йомара, а на него, и смотрел очень пристально.

Спокойствия ему это не прибавило.