Тьма близко - Виктор Ночкин

Гайвен вернулся из кухни с кувшином и кубками, налил всем, исключая Килгрика, вина.

– Что, госпожа, изволите ли ответить почтенному Махрину, где вы провели сегодняшний день? Он что-то спрашивал насчет полудня.

– Ездила в деревню, где нашли дохлого селифа. Поговорила с местными, отобедала у предекта, – ответила Элис. – Видишь, Махрин, говорить правду легко и просто. Если бы ты не скрытничал, то и тебе было бы легко и просто. Сказал бы сразу, откуда та лошадь взялась – глядишь, не пострадал бы.

– Да что вашей милости в какой-то кляче? Я ж ее честно купил!

– Не кляча, а жеребец с аднорской конюшни. Мне все равно, я же не королевский конюх, но мне стало любопытно. Вот захотелось узнать – и все тут! Просто разобрало. Ну я и спросила. А ты грубишь королевским слугам, это грех. Светлые Предтечи такого не прощают. Да и кому ты жаловаться на разбой пойдешь? Королевскому судье? Так он же тебе не указ.

Купец опустил голову. Смысла происходящего он не понимал, но убытки-то были вполне реальные! Первый налет на его конюшню, случившийся в полдень, походил на предупреждение. Ночное нападение было уже нешуточной бедой… а что дальше? Как далеко зайдет его непонятный враг? Махрин боялся об этом думать. И кто его враг? Ведь не тощая девчонка с мечом? Не могла же она пробраться на подворье, зарезать лошадей? Тем более во время первого налета отсутствовала…

– Ладно, скажу. Есть такой человек, по имени Кадгал. Живет… не знаю, где он живет. Вроде в Легвольде… А, вспомнил! Точно, в пригороде Легвольда!

– Не в самом городе? – вставил Гайвен.

– В предместье, за городской стеной.

– Они там богатеют на торговле скотиной, – пояснил для Элис Гайвен, – через Легвольд, как-никак, главный купеческий тракт идет, не то что у нас, тропинка в горах. Вот город и разросся.

– Я у него в гостях не был. Кадгал сам ко мне является, лошадей пригоняет на продажу, а иногда просит взять в табун, который идет в Империю, и продать там, – продолжил торговец. – Тогда мы прибыль делим.

– Похоже на сбыт краденого, – заметила Элис. – Если главный тракт проходит через Легвольд, там и продать проще, а?

– Да мне откуда знать! Я-то не краду! За эту лошадку я сразу рассчитался.

– И Кадгал поставил условие, чтобы жеребец был продан за горами? По ту сторону границы?

– Да зачем условия ставить, если я и так продаю только имперским! Там цены выше! В Легвольде на рынке ищите Кадгала, его легко узнать – на роже шрам вот такой, так и вот так.

Купец показал пальцем на щеке, какие длинные отметины на лице Кадгала.

– По-моему, ты облегчил душу, и Светлые Предтечи снова берут тебя под защиту, – вставил Гайвен. – Ступай домой, Махрин. Вот увидишь, теперь дела пойдут на лад.

Торговец поглядел на Элис. Та кивнула. Она почувствовала, что ее снова использовали, и не испытывала никакого удовлетворения от того, что успешно справилась с поручением. Гайвен служит принцу Гильмерту, это было известно с самого начала. И Гайвен знал, как выбить сведения из упрямого купца, не мог он только одного – прийти к Махрину и задать вопрос. И вот из столицы приехала любопытная дурочка – королевская Охотница. Она знает лошадей из аднорской конюшни, она может заинтересоваться жеребцом. А потом она уберется восвояси, и все забудется… Лишь в этом и заключалась ее, Элис, роль! Приехать, зайти на подворье к Махрину и задать вопрос! Всего-то навсего… Девушка ощутила обиду от того, что ее использовали в качестве прикрытия. Она ходила, куда велят, произносила слова, которые продиктовал Гайвен… Ох, как обидно и несправедливо, ведь Элис может куда больше! И она это докажет! Очень скоро!

Но Махрину, конечно, не было дела до душевных метаний Охотницы. Он низко опустил голову и тяжело потопал к выходу. Когда дверь за ним захлопнулась, Гайвен одарил Элис и Килгрика еще одной зубастой улыбкой:

– Отличная работа, ваша милость Охотница! Лучшего дознавателя принц прислать не мог. Уже завтра утром… то есть сегодня утром – его светлость узнает имя продавшего лошадь. С Кадгалом будет проще, я уверен. Он наверняка конокрад, поскольку сбывает лошадей через Махрина за границей. С ним можно будет не церемониться.

– Надеюсь, что так, – буркнула Элис.

– Ваша милость недовольны? Осмелюсь заметить, вы отлично справились! Я, с вашего позволения, посоветую выбросить эту историю из головы, выспаться, а завтра отправляться в Аднор. Может, успеете присоединиться к охоте на конокрада Кадгала. Хотя, скорее всего, принц не будет медлить.

– Да, – вспомнила Элис, – я же собиралась узнать насчет селифа! Как вам удается снять шкуру с твари Тьмы? У вас есть нож из лунного серебра?

– Как говорится, клин клином вышибают! – еще шире осклабился Гайвен. – Я использовал зубы другой твари. Вставил их в режущую кромку ножа, получил инструмент для разделки этих созданий. Зубы не гниют сразу, и потом у меня есть раствор, который замедляет распад.

– При помощи этого раствора и дубите шкуру для фонаря? – уточнил Килгрик.

– Точно, молодой господин, так и есть. Наши предки, не знавшие секрет лунного серебра, пытались убивать тварей Тьмы зубами других тварей. Вы слышали эти истории?

Килгрик кивнул, Элис покачала головой. Она не слышала.

– И часто приходится обновлять шкуру на барабане? – продолжал расспрашивать Килгрик.

– Не слишком часто. Год или около того она сохраняется и пропускает замечательный серебристый свет. Мне нравится название моего заведения, и я стараюсь поддерживать его репутацию. Ни у кого нет такого фонаря! – гордо заметил Гайвен. – Ну, если на этом все дела окончены, то можно отдыхать. А завтра в путь!

– Я задержусь здесь еще ненадолго, – ответила Элис.

– Зачем же? Ваша милость, поезжайте в Аднор за наградой. Клянусь Светлыми Предтечами, вы ее заслужили.

Элис отметила про себя: Гайвен недоволен и хочет спровадить ее поскорее.

– Что вам этот Толгор? – настаивал тот. – Поезжайте в столицу и выкиньте наш город из головы! Может статься, вам никогда в жизни больше не придется месить здесь грязь.

– Но я же приехала ради селифа, – нашла объяснение Элис, – это будет странно выглядеть, если уеду, ничего не разузнав. Что подумают местные об Охотнике?

– Разумно, – неохотно признал Гайвен. Его пугающая улыбка погасла, но выглядеть приветливее он не стал.

– Вот и побуду здесь еще немного, – с притворной задумчивостью продолжила Элис, чертя пальцем загогулины на покрытой темными пятнами столешнице. – Пожалуй, наведаюсь раз-другой в деревню.

Она подняла глаза на хозяина постоялого двора, тот внимательно разглядывал ее в упор, будто хотел высмотреть, что у Охотницы на уме.

– Конечно, это только для вида, – добавила она. – А награды принца никуда не денутся. Гильмерт такой человек, который, кажется, никогда ничего не забывает. Думаю, он и тебя не обойдет милостями – в конце концов, это только твоя заслуга.