Ева. Гибкий график катастроф - Инна Георгиева

И еще домой неплохо бы заглянуть: починить проводку. Богдан, с его романтическим настроем задействует свечи и вряд ли вообще поймет, что она сгорела, а вот Егор с утра затребует кофе…

…и на фига вообще бросаться молниями в доме…

Ева Моргалис

Нет, вообще-то я люблю осторожную езду. Честное слово. Приятно, когда тебя не бросает по салону и не бьет головой о крышу на выдающихся кочках. Особенно сильно моя любовь к третьей передаче проявляется в машине Алекса — он любит носиться по дорогам так, словно за ним гонятся киборги. Я всегда считала, что хуже такого «путешествия» может быть только поездка по бездорожью на застоявшемся Горбунке. Оказалось, все зависит от ситуации. Юлиан водил иначе: аккуратно, плавно, не превышая скорости, указанной на знаках, даже на разрешенные двадцать километров. Казалось бы: не водитель — мечта! Но как же это бесило меня тем вечером!

— Юлик, ради бога! — взвыла я, когда часы показали двадцать два сорок. — От «Домино» к «Филиону» пятнадцать минут по пробкам! Мы едем уже почти час. Поднажми, пожалуйста!

— Зачем? — спокойно отмахнулся Шакуров. — Мы уже почти на месте.

Я сощурилась: а ведь и правда. В тусклом свете фонарей район было не узнать, как и двухэтажное здание ресторана, раскинувшееся вдоль дороги перед нами. Возможно, опознать его было сложно еще и потому, что подъехали мы к нему с тыла. Я представила, как Шакуров сейчас будет полчаса парковаться, и схватилась за ручку двери:

— Выпусти меня здесь!

— Ева, здесь нельзя останавливаться, — как маленькую пожурил меня Юлик.

Я скрипнула зубами:

— Мы в подворотне, где даже фонаря лишнего нет. Ты серьезно боишься нарваться на гаишников?!

— Правила дорожного движения написаны кровью, Евочка! — с очень серьезным выражением лица ответил он. — И я не намерен их нарушать.

Кажется, у меня дернулось веко. Но прежде чем я определила, что лучше — начать в истерике биться о приборную панель, вопить и прослыть неблагодарной психичкой или же спокойно дождаться парковки, Юлик понял, что безопасность и ведьма — вещи несовместимые, и решил не рисковать.

— Выходи, — буркнул недоброжелательно, останавливаясь у бровки. Я кивнула и выскочила из машины. Даже дверью не стукнула, хотя признаю: желание имелось.

В «Филионе», как обычно, был аншлаг: влюбленные парочки не только занимали столики, но и, несмотря на позднее время, толпились у входа в надежде, видимо, на чудо. По крайней мере, я этого поступка понять не могла. Это был один из самых дорогих и «мажорных» заведений в городе, здесь и в обычные-то дни место нужно было за неделю заказывать, что уж говорить о празднике! Но народ стоял, с окаменевшими лицами, вялыми букетами и твердой верой в победу, суровые, как защитники Хельмовой Пади перед битвой с урук-хай. И весьма недружелюбные по отношению к случайным вторженцам: на меня бросали такие взгляды, что я и правда ощутила себя орком.

— Добрый вечер, — пробилась наконец к администратору. Он не ответил, только опустил на меня глаза с высоты своих двух метров и чуть сморщил нос. — Скажите, пожалуйста, Егор Соколов все еще здесь?

— А кто спрашивает? — заносчиво уточнил этот тип с высокомерностью английской королевы. Я скрипнула зубами:

— Его сестра.

— Что-то вы не слишком похожи на сестру Егора Соколова.

У меня аж слова в горле застряли: чего, простите?! Вы что, мужчина, судебный антрополог с тремя докторскими степенями и всемирной известностью, раз можете опознать родственное сходство по форме лица?! Или я должна сейчас продемонстрировать родовое клеймо на причинном месте для опознания?!

Но прежде чем я успела открыть рот, чтобы привести этого гения идентификации в чувство, на столик между нами легла зеленая хрустящая купюра, а мужской голос над моим ухом произнес сакраментальное:

— А так?

— О да! — тут же закивал администратор. — Сходство проявляется прямо на глазах!

— И где же Егор?! — в нетерпении подалась вперед я, бросив на Юлиана благодарный взгляд.

— Вы опоздали, — без тени сожаления ответил мужик, засовывая купюру в карман. — Он и его леди уехали около получаса назад.

— Вот черт! — выдохнула я.

Шакуров промолчал, хотя, могу поклясться, он как раз в красках представил, как будет везти меня домой в бессмысленных попытках обогнать брата. На всех его супер экстремальных «девяносто км в час» и с моими едкими замечаниями с галерки. Короче, не нравилась ему эта перспектива — это я по лицу поняла, но поступил он все равно как джентльмен:

— Тебя подбросить?

— Спасибо, конечно, — буркнула я, отходя от стойки, чтобы не нервировать больше ожидающих парочек, — но с твоей «шумахерской» ездой мы явимся в особняк к утру. Хотя если поделишься телефоном еще раз, я буду признательна.

Юлик хмыкнул и протянул свою «крошку». С замиранием сердца я набрала готессу. Нет, правда: а вдруг — повезет?

Не повезло. На сей раз подруга ответила сразу:

— Ева? Ты где?

— В «Филионе», — вздохнула я.

— Ты, блин, туда через Нарнию добиралась?! — гневно рыкнула Полина.

— Нет, — сухо ответила я. — Но твое негодование понятно. Мы упустили Егора.

— Ничего! — с откровенным сарказмом фыркнула готесса. — Вы упустили — мы нашли.

Я мысленно ругнулась:

— Он дома?!

— Ага! — хмыкнула Поля. — Вернее, он здесь был. И чтобы ты не сомневалась: явился он с помпой. Потом, правда, был грандиозный… ну, не скандал, нет. Наташа не ругалась. Она смотрела. Выразительно так, с намеком, пока Егор пытался придумать внятное оправдание. Предупреждая вопрос: ему не удалось. Наташа обиделась, выразила свое решительное несогласие с его поступком и ушла. Егор, когда очнулся, побежал следом.

— В смысле: «очнулся»? — не поняла я. — Она его что, ударила? Типа, пощечину дала?

— Как бы не так! — на сей раз уже почти ржала вслух готесса. — Она ему с ноги в челюсть зарядила — я аплодировала стоя! Серьезно: такой удар! Она же как Ван Дамм, только симпатичнее…

Я схватилась за голову:

— Боже, что теперь будет…

— Не знаю, что скажет бог, но я отвечу за себя. Пойми меня правильно: я люблю твою семью, хотя и считаю их немного чокнутыми, но на сегодня с меня достаточно. Я два часа потратила на Наташу. Сейчас в соседней комнате рыдает Света, и эту девчонку я успокаивать не буду, так и знай!

Я вздохнула: ну да, все логично. Полина и так сегодня перевыполнила свой месячный лимит добрых дел. Глупо было ждать от нее большего.

— Ты только не выгоняй ее, ладно? — тихо попросила я, и готесса все-таки захохотала в трубку:

— И не подумаю! Не хватало мне еще сцепиться с этой несчастной. Я ее Богдану передам, с рук на руки. Или кто там из твоих братьев первым вернется. А сама слиняю домой. Хватит с меня Дня святого Валентина. Спасибо, погуляли…