Странный приятель. Тайна Врат - Егор Чекрыгин

А потом – кредонцы встали плотной стеной, ощетинившейся штыками и протазанами, прорваться сквозь которую, без предварительного залпа, было фактически невозможным. Но мушкеты пехотинцев были уже разражены, и все что они могли – это пытаться давить врага своей численностью…

С первых минут боя, у Ренки началась нормальная боевая работа. – Зарядить, прицелиться, выстрелить. – Зарядить, прицелиться, выстрелить…

Это скорее походило на работу обычного солдата. И Ренки, осознав, что как от командира, от него тут мало толку – делал ее весьма прилежно и искусно.

Сначала он «расстреливал» конкурентов. – Таких же стрелков, засевших на реях вражеского судна. Потом, под его пули подвернулась парочка марсовых матросов… и на этом цели кончились…

Он попытался было стрелять вниз. – Увы, но мостик вражеского судна, был закрыт от него парусом, да и стрелять прямо вниз… Фитильный мушкет не слишком приспособлен для этого, порох ссыпается с полки, давая осечку за осечкой.

Тогда Ренки прикинул какую еще пользу может принести сидя на мачте, и пришел к выводу, – что его нахождение на данной позиции сейчас полностью бессмысленно, и даже попахивает трусостью и попыткой отсидеться в стороне от боя.

А вот матросы из парусной команды, такими сомнениями не страдали, ибо у их в Уставах, все уже было давно прописано. – Они хватались за разные, свисающие с мачт веревки. (Ренки помнил, что сами моряки называют их «концами»), и шустро спускались по ним вниз, чтобы принять участие в бою. (За проявленную трусость и попытки укрыться от боя, карали смертью – такова была специфика абордажа, тут дрались все, от юнги до капитана!).

Ренки тоже ухватился за какую-то, идущую сверху вниз веревку, в пылу боя даже не разглядев, куда именно она ведет.

Увы, но закреплена сия канатина, была на «поникшей» мачте вражеского корабля. И когда Ренки поскользил по ней вниз, с непривычки обдирая ладони в кровь – то попал прямиков в самую гущу кредонских матросов.

«Вылетев» из переплетения парусов, и облаков дыма, храбрый лейтенант сумел застать, не ожидающего от него подобной глупости врага, врасплох.

Чья-то шею хрустнула, когда он отпустив веревку примерно на высоте двух своих ростов, сверзился кому-то на голову. Но и сам воитель, не удержался на ногах, и опрокинулся на бок.

Быстро перевернулся на спину, выдирая из-за кушака пистолеты. Спустил курки, направив стволы примерно в сторону окружившей его толпы, а сам – кувырком ушел в сторону, и долбя налево и направо по чему ни попадя рукоятками пистолетов, пробился к стоящей посреди палубы клетке с курами. Прислонился к ней спиной, вырвал, ободранными ладонями, шпагу из ножен, и сразу сделал первый выпад.

Следующие несколько минут, Ренки был весьма занят, отбивая целящееся в него железо, разя шпагой и долбая по головам и рукам рукоятью, зажатого в левой руке пистолета.

Пришлось ему совсем не сладко – как бы не был искусен, и какую бы резвость не выказывал оу Ренки Дарээка – тут бы пожалуй и пришел конец этой линии его славного рода…

Но воспользовавшиеся заминкой в рядах врагов, тооредаанцы усилили напор, и прорвали наконец вражеский строй.

Ренки почти не удивился, когда услышал знакомые голоса, и увидел пробивающуюся к нему «банду». По центру шел громила Гаарз, вращая над головой мушкетом, и круша черепа тем, кто не удосужился увернуться от превратившегося в дубину, приклада.

С правой стороны от него шел Готор, скупыми экономичными движениями отражая шпагой метящие в здоровяка удары, и даже успевая поражать тех кто не был достаточно разумен, чтобы податься назад.

С левой стороны, тем же занимался Киншаа, ловко орудую штыком винтовки, а позади вышагивал Дроут, чьи глаза опытного мошенника, кажется успевали видеть на все 360 градусов, и замечать любую опасность.

За «бандой» в прорыв устремились и прочие тооредаанцы – солдаты и матросы, ощетинившимся сталью ежом, напирая на своих врагов.

Вот, этот «еж» дошел до Ренки и втянул его в свои ряды… Киншаа отошел назад, а Ренки занял его место, и колонна снова двинулась вперед, очищая палубу вражеского корабля от защитников.

Так они дошли до кормовых надстроек, где и задержались на несколько мгновений, пережидая картечный дождь из фальконета и мушкетов морских пехотинцев, накрепко вставших возле лестниц ведущих на мостик, полные решимости не пропустить тооредаанцев дальше.

– Наверх! – Коротко приказал Готор. И первый подставил спину…

«Бандиты» да и гренадеры 6-го полка, уже давно наловчились штурмовать здания, использую друг друга в качестве ступенек и подпорок.

Ренки первый взлетел наверх, перемахнул через перила, ткнул шпагой боцмана, перезаряжающего фальконет, скрестил шпаги с лейтенантом, который все еще зажимал в левой руке специальный держатель для фитиля.

Лейтенант оказался весьма неплохим фехтовальщиком. Но это ему не сильно помогло, когда перелезший следом Дроут ткнул ему в спину штыком.

Бой за мостик, начавшийся столь стрепительно, столь же стремительно и был проигран защищавшими его кредонскими моряками. Ярость напирающих тоореданских солдат, мгновенно смела капитана корабля и его офицеров. – Кое-кто из них еще пытался укрыться в изрядно побитых ядрами каютах. – Но было уже поздно. – Всех их закололи штыками и матросскими тесаками.

Бой еще продолжался некоторое время. Капральство морских пехотинцев, засевших на баке, и присоединившиеся к ним матросы, еще продолжали упорно держать оборону.

В трюмах корабля, и на батарейных палубах, еще звенели клинки, и слышались крики яростной драки… Но лишившись своих вождей – кредонцы начали сдаваться, и очень скоро, весь корабль был взят под полный контроль, и на его мачте взвился Флаг королевского флота Тооредаана!

– Изрядной смелости была ваша выходка! – С непонятными – то ли хвалебными, то ли осуждающими интонациями, высказался адмирал оу Ниидшаа, когда Ренки вместе с друзьями вернулся на палубу его корабля. – Даже затрудняюсь определить, что в ней было больше – храбрости или безумия…

Однако не могу не отметить, что если бы не она, возможно нам пришлось бы провозиться с кредонцами несколько дольше… Так что – примите мою благодарность сударь, и будьте уверенны – ваш подвиг будет упомянут мной в отчете Королю и Военному Совету!

Однако! – Сударь, хочу вам напомнить, что говорил оу Риишлее, по вашему поводу, и по поводу ваших друзей. – Ваши головы он собирается использовать для чего-то более важного, кроме как пробивания дыр в обороне кредонцев!

Так что, попрошу, впредь не лезть на рожон. – Вы первый лейтенант оу Дарээка, и вы – первый лейтенант оу Готор, отныне будете находиться при мне! А ваши сержанты, будут охранять мостик моего корабля! Так что геройствовать вы сможете только по моему прямому приказу! Надеюсь это понятно?

– И чего на тебя нашло? – Недовольно хмурясь, спросил Готор, когда вся «банда» отошла на дальний край мостика.