Балканы - Юрий Бурносов

— И кто же теперь правит Валахией?

— Владислав Второй Басараб. Из дома Басарабов-Данешти. И это в тот момент, когда валашский князь принял нашу сторону против Хуньяди, — продолжал сетовать Мехмед. — Отец возлагал на этот союз огромные надежды…

— В таком случае нам и подавно нужно спасти княжича из башни Синбэда. Он — наиболее подходящий наследник, ведь Раду слишком мал и, что не тайна, простоват! — решительно заявил монах. Мехмед удивленно поднял брови.

— Спасти?! Ты что, не знаешь, глупый монах, что мой друг Влад…

— Что он превратился в кровожадное чудовище? Знаю. Более того, я посетил башню алхимика и говорил с ним.

Фра Бернардо поведал Мехмеду о своем визите к персу и грядущем состязании. Мехмед слушал рассказ с восторгом подростка, переспрашивал, искренне радовался и пугался…

— Но как ты собираешься вылечить княжича? — недоверчиво спросил он. — Неужели с помощью какого-то вашего христианского колдовства?

— Христианского колдовства не бывает, господин, — покачал головой францисканец. — Вот что мне должно помочь.

С этими словами монах протянул Мехмеду фигурку крысы на цепочке.

Наследник османского султана с опаской взял крысу и принялся внимательно ее рассматривать, словно ребенок — игрушку.

— Что это за вещица? — спросил он. — Талисман?

— Я и сам толком не знаю, господин, — уклончиво ответил фра Бернардо. — Я получил его от людей, которым безгранично доверяю и перед которыми преклоняюсь. Я не ведаю, какие силы в ней содержатся, но это точно не силы зла.

— Ничего не понимаю. Что может сделать эта железная безделушка?

Мехмед капризно швырнул фигурку обратно монаху.

— Ее нужно передать княжичу Владу, — терпеливо начал объяснять фра Бернардо. — Я пока не знаю, как это сделать, потому что вряд ли сумею снова проникнуть в башню Синбэда.

— Да, там же мертвые янычары! — с нескрываемым восторгом сказал Мехмед.

— В том числе и они, господин. Думаю, что алхимик управляет ими с помощью подобного же… амулета. Так вот, когда Влад получит фигурку, он должен будет ее надеть на шею и держать при себе, скрывая от Синбэда и его помощников. Тогда он сможет излечиться, без страха и опасности для себя выйти на солнечный свет, а злонравный алхимик будет посрамлен. Разве ты не хочешь этого? Спасти друга, восстановить союз с Валахией против Яноша Хуньяди, победить того, кого боится даже твой отец Мурад?!

Францисканец осторожно, словно на струнах лютни, играл на честолюбивых мыслях подростка.

— Я… Я помогу тебе, — сглотнув слюну, произнес Мехмед. — Но как? Сам я тоже не смогу попасть в башню. Не брать же ее приступом…

— Приступом брать, конечно, не надо, — согласился монах. — Но я слышал, что у княжича был телохранитель по имени Аббас.

— Да, был такой. Верный человек, однако не уследил, и княжич исчез.

— Где он теперь, господин?

— В темнице.

— Верно ли, что Аббас — бывший ассасин?

Теперь уже с неподдельным интересом спрашивал сам фра Бернардо. Он много слыхал о таинственных ассасинах. О том, что самых стойких учеников опаивали опиумом, а после того как они теряли сознание, переносили в специальный «райский сад», где их ожидала изысканная еда, роскошь и множество красивых женщин. Несколько часов спустя ему опять давали наркотик и переносили обратно, сообщая, что вернуться в рай он сможет, только отдав свою жизнь ради священного дела. Поскольку ученики обычно набирались из тех, кто жил в бедности, они проникались мыслью о грядущем блаженстве и приступали к жестоким тренировкам.

Их учили не только владению оружием и акробатике, но и актерскому мастерству, и языкам, и маскировке… Все это делало из молодых людей идеальных убийц. Однако настоящего ассасина францисканцу увидеть пока так и не довелось. Много говорили о том, что тайный орден больше не существует, причем очень давно — с тех пор как умер его основатель, Хасан ибн Саббах.

— Я не знаю, монах. Но видел, как Аббас взбирался по отвесной стене, в которой не было видимых трещин или выступов, и как он ловил рукой летящую стрелу. Это был лучший мой человек, я отдал его в услужение своему другу, но Аббас не уберег княжича…

— Возможно, Аббас не так уж и виноват, — предположил фра Бернардо. — Что, если княжич сбежал сам?

— Но зачем же ему сбегать? — поразился Мехмед. — Разве ему было здесь плохо?!

— Причин достаточно, господин… Но вернемся к Аббасу. Ты по-прежнему доверяешь ему?

— Больше, чем многим.

— Тогда почему он в темнице?

— А как я еще мог наказать его?! Другому отрубили бы голову!

— В таком случае пускай Аббас и попробует доставить фигурку в подземелье. Если не справится настоящий ассасин, не справится никто. Если не справится никто, я не выполню данное мне поручение. Я не могу такого допустить, господин.

— Ты человек чести, монах, — с уважением сказал Мехмед. — Идем скорее к Аббасу. Я сам все объясню ему, тебя он не станет слушать. Но что, если Аббаса убьют мертвые янычары Синбэда и ты потеряешь свою волшебную фигурку?

— Тогда я потеряю честь, о которой ты сказал, господин, — просто ответил фра Бернардо. — Надеюсь, мой Господь этого не допустит.

— Надеюсь, что милосердный Аллах тоже, — кивнул Мехмед.