Буря - Джулия Кросс

Она улыбалась, но все равно выглядела очень взволнованной.

— Страх и любопытство не исключают друг друга.

— Я чувствую то же самое, — еле слышно прошептал Адам.

Когда днем у меня выдалось несколько свободных минут, я отправил ему по электронной почте несколько отсканированных страниц, где с помощью его кода объяснял, как мне удалось освоить придуманный им суперсекретный способ связи. Мне потребовалось немало времени, чтобы записать все подробно, ничего не напутав в процессе кодировки. Так что, узнав подробности, о которых я не мог сообщить Холли, он вполне мог быть напуган даже больше, чем она.

— Неужели ты здесь живешь? — сказала Холли, оглядывая прихожую. — Не проведешь для меня экскурсию?

— Да, конечно.

Я взял ее за руку и провел через гостиную, в которой толпилось не меньше двадцати гостей с бокалами в руках. Из всех присутствующих я знал только доктора Мелвина, шефа Маршалла и Дженни Стюарт. Откуда были все остальные люди, я не имел представления.

— Ух ты, и все они агенты? — тихо, чтобы никто не услышал, поинтересовался Адам.

Я пожал плечами и продолжил показывать Холли квартиру, а Адам завел разговор с доктором Мелвином.

Я не был уверен, захочет ли Холли посмотреть мою комнату, поэтому оставил ее напоследок.

— Зайдешь ко мне? — осторожно спросил я.

— Да, конечно, — с улыбкой отозвалась она. — Очень интересно взглянуть на комнату тинейджера из богатой семьи, который не в ладах с законом.

Рассмеявшись, я распахнул перед ней дверь:

— Я ведь уже объяснил, что не совершал никакого преступления.

Хотя я видел тебя в будущем без одежды. И в этом нет ничего страшного!

— Знаю, это я тебя дразню. — Холли огляделась по сторонам и повернулась ко мне: — Самая обычная комната.

— Ну разумеется. Все, что свидетельствует о моей ненормальности, я храню в другом месте. — Я взял ее за руку, и наши пальцы переплелись. Холли покраснела и сделала шаг назад. — Я пошутил.

Она улыбнулась:

— Дело не в этом. Просто… есть кое-что еще.

— Что такое?

— Хорошо, я расскажу тебе, — начала Холли и отвела глаза в сторону. — У Джаны есть теория. Она считает, что второй поцелуй отличается от первого, потому что… ты его ждешь, но при этом еще не чувствуешь себя абсолютно комфортно со своим парнем.

Я изо всех сил сдерживался, но все равно расхохотался. Так вот в чем ее проблема? Холли слегка толкнула меня, и я засмеялся еще сильнее.

— Извини, Хол. Я решил, что ты переживаешь о чем-то серьезном. И рад, что все оказалось так просто.

— Просто для тебя, наверное? — спросила она.

— И я помогу тебе разобраться с этим. Холли, я ничего не жду. Делай что хочется, если ты по-другому не можешь. И не ищи других оправданий.

— А ты не мог бы… поцеловать меня сейчас, и покончим с этим? — тихо и неуверенно попросила она.

Я пожал плечами:

— Нет, извини. Принуждение — это не мой стиль. Твой ход, партнер, — произнес я, имитируя южный акцент Дженни Стюарт, который сегодня вечером сменился британским.

Розовые щеки Холли стали пунцовыми, и она потянула меня к двери:

— Пойдем посмотрим, что там делает Адам.

— Выходит, тебе не страшно идти по перекладине качелей в трех метрах от земли, а меня поцеловать ты боишься?

Меня очень забавляла эта ситуация, и теперь я понимал, какой серьезный путь предстоит пройти Холли, прежде чем она станет той девушкой, с которой я познакомлюсь два года спустя.

— Позже, — с улыбкой произнесла она.

— Я ведь уже сказал — только если ты действительно этого хочешь.

Она повернулась ко мне спиной и направилась вперед по коридору.

— Хочу.

— Во сколько ты должна быть дома? — спросил я у Холли, когда все гости разошлись. Мы с ней были одни в телевизионной комнате. Адам немного перебрал шампанского, так что мы помогли ему добраться до моей комнаты и уложили на кровать.

Холли покраснела:

— Я… сказала маме, что останусь у Джаны. Мне показалось, раз Адам уже вырубился…

— То есть ты хочешь остаться здесь на ночь? — удивился я.

— Извини, я, наверное, поторопилась. Если хочешь, я могу поехать домой. — Холли начала подниматься, но я потянул ее назад к себе.

— Или… ты можешь остаться.

— Ты не возражаешь? — спросила она и прикоснулась ладонью к моей щеке. У меня была всего секунда, чтобы кивнуть, а потом она поцеловала меня, настолько наклонившись вперед, что мне пришлось лечь на спину.

Несколько минут я вообще ни о чем не мог думать, но потом был вынужден остановиться и перевести дыхание. Холли лежала сверху, запустив пальцы мне в волосы, и целовала меня в шею. А моя рука уже ласкала ее под платьем. В этот момент я заставил себя вспомнить, что со мной Холли «ноль-ноль семь», а не девятнадцатилетняя Холли, у которой так сильно было развито чувство ответственности, что она не позволяла себе поддаваться внезапным порывам. Другими словами, я не мог уговорить ее сделать что-либо, если она сама не была на сто процентов уверена в правильности своего поступка. А вот Холли «ноль-ноль семь» совсем другая.

Мой следующий шаг потребовал гораздо больших усилий, чем все приемы защиты, которым сегодня обучал меня отец.

Я отодвинул Холли в сторону и поднялся с кушетки:

— Я хочу пить. Тебе принести что-нибудь?

Она села и натянула подол платья практически до колен.

— Да, воды, пожалуйста.

Отец стоял в кухне у широко открытого холодильника и изучал его содержимое.

— Развлекаешься?

Я потянулся через него и взял две бутылки воды.

— Можно и так сказать. Сделаешь мне одолжение?

— Конечно, что ты хочешь?

Преодолевая себя, я попросил:

— Найди, пожалуйста, какой-нибудь предлог, чтобы зайти к нам через пять минут.

Отец взял пакет молока и закрыл холодильник.

— Зачем?

Я мысленно застонал и принялся объяснять:

— Потому что, по всей видимости, я превратился в порядочного парня, который будет чувствовать себя виноватым, если зайдет слишком далеко в отношениях с семнадцатилетней девушкой.

Он слегка улыбнулся:

— Но она не была так молода, когда вы встречались в две тысячи девятом?

— Вот именно — сейчас все не так, как было… раньше, в будущем… даже не знаю, как сказать. — Я уже собрался уходить, но обернулся к отцу: — Давай через десять минут, ладно?