Его Тьма - Екатерина Флат

— И только попробуй мне не победить, собственными руками придушу.

Я и не сомневалась. Матерому Стражу, казалось, вообще не нужна была никакая магия. И появись тут враг, он бы запросто его и так прихлопнул. Как сказал однажды мой папа, Страж — это не превосходство Дош, Страж — это состояние души.

Когда эта утомительная передача магии завершилась, в тронном зале остались мы вчетвером: я, Ксандор, Сариф и Олан. Под пристально-сверлящими взглядами я недоуменно поинтересовалась:

— Что?

— Как это «что»?! — возмутился Правитель. — И где результат?!

— Извините, а вы ожидали какого-то показательного светопреставления? — мрачно поинтересовалась я, не уточняя, что тоже ждала какого-либо проявления воссоединившегося Дош. Но ничего не изменилось, я ощущала все ту же силу, как и раньше. О чем и поведала тут же.

— А я вообще должна была что-то почувствовать? — озадаченно спросила я у магистра.

— Да, — убийственно выдал он, от расстройства даже не пускаясь в какие-либо пояснения.

Повисло напряженное молчание. Под перекрестными взглядами стало еще неуютней. Вот не сомневаюсь, в неудавшемся восстановлении Дош винили именно меня.

Нервно вышагивающий туда-сюда Правитель вдруг замер и с сомнением покосился на Сарифа:

— А точно все Стражи отдали магию?

— Ты опять сомневаешься в моих Стражах?! — вспылил Сариф, который и так явно был на взводе.

— А у тебя есть другие объяснения?! — Ксандор тоже не остался в долгу.

Они яростно препирались, обвиняя друг друга во всех грехах смертных. Олан угрюмо и невнятно бубнил себе под нос что-то предсмертно-философское. Я уныло созерцала этих сильных мира сего, и вдруг меня словно ледяной водой окатило.

— Погодите! — на эмоциях вышло так громко, что даже орущие резко замолчали и озадаченно уставились на меня. — Я знаю, в чем дело!

— И в чем же? — с нетерпением поинтересовался Ксандор.

— Действительно, один из Стражей не пришел, — я перевела взгляд на мрачного Сарифа и виновато пояснила: — Клеон.

Страж хлопнул себя по лбу и высказался настолько грубо, что даже Ксандор покраснел и оробел.

— Но… но почему? — Правитель походил на растерянного ребенка. — Сариф, ты же всегда утверждал, что он — лучший, самый преданный из Стражей…

— Думаю, это я виновата, — уныло призналась я. — Мы с ним сейчас немного не в ладу.

— Какие вообще тут могут быть личные обиды, когда речь идет о судьбе всего мира?! — орал побагровевший Сариф. — Немедленно привести сюда этого изменника!

Клеон пришел сам. Он словно просто выжидал это время. Судя по самодовольному выражению лица, все шло именно так, как он хотел. И даже разъяренный ор Сарифа не сбил с него спесь.

— Не тратьте слова, наставник, — Клеон жестом попросил его замолчать. — Мы с Авионой сами решим этот вопрос.

— То есть? — не понял Ксандор.

— Клеон! — снова взревел Сариф. — Это что еще за выходки?!

— Не волнуйтесь, как истинный Страж я отдам Дош, — невозмутимо заверил Клеон и как бы между прочим добавил: — Но у меня есть одно маленькое условие.

— Это, интересно, какое? — мрачно поинтересовалась я, заранее догадываясь, что ничего хорошего в ответ я не услышу.

Мы с Клеоном встретились глазами.

— Ничего особенного, — он торжествующе улыбнулся. — Ты получишь магию только после того, как станешь моей женой.

Мне поплохело.

— Всего-то, — фыркнул Сариф, мгновенно успокоившись.

— Сегодня же и решим этот вопрос, — с готовностью кивнул Ксандор. — Да и я, чего уж, буду только рад устроить маленький праздник. Здесь, во дворце, и проведем церемонию, сделаю ради вас исключение. Олан, будь другом, крикни страже, чтобы Ристифа позвали, я отдам распоряжения…

— Вы что, все с ума посходили?! — ко мне наконец вернулся дар речи. — Ни о какой свадьбе и речи не идет! Да подавись ты своей магией, Клеон! Я и так справлюсь!

— Не справишься, — его самодовольная улыбка взбесила меня еще больше.

— Все невесты такие нервные перед свадьбой, — магистр хихикнул.

— Авиона! — грозно начал Сариф. — На тебе лежит ответственность за судьбу всех остальных людей, как ты вообще можешь думать только о собственных желаниях?!

— Очень даже могу! — огрызнулась я. — И вообще, я знаю замечательный выход! Если прибить Клеона, Дош сам покинет его тело, и не надо никого уговаривать!

Сариф подошел ко мне, взял за руку и подвел к окну.

— Согласен, Клеон поступает, мягко говоря, отвратительно, — тихо произнес он, — но магию никак не отнять силой. Можно потратить множество времени на уговоры, но толку? Даже если он им поддастся, малейшее сомнение с его стороны — и все, Дош останется при нем.

Я молчала, чувствовала себя загнанной в тупик.

— Авиона, посмотри на Тарис, — он кивнул на раскинувшиеся внизу уютные лабиринты улочек. — Знаешь, сколько здесь людей? А сколько людей во всем мире? Вот и я точно не скажу. Но больше трети из них маленькие дети. Они сейчас смеются, играют, капризничают и даже не подозревают, что новый день для них может не наступить. Вообще ни для кого может не наступить, — он устало вздохнул. — Девочка, послушай, я понимаю, тебе сейчас очень нелегко. Но подумай хорошенько. Пожалуйста. Ты ведь решаешь не только за себя.

В глазах защипало от подступающих слез. И тут же в голове зазвучал уже знакомый голос Дош:

— Нам не одолеть Иос, если не собрать всей моей силы. Если тебя не волнует судьба остальных, подумай об Иворе. Только я могу снова запереть разум и силу моего брата обратно в кристалл, и только тогда Ивор станет прежним.

— Авиона? — выжидающе смотрел на меня Сариф.

Я подняла глаза на седого Стража. Он понял все без слов. Обернулся и кивнул.

— Какая прелесть! — Ксандор радостно потер руки. — Сегодня будет маленький праздник!