Вампир туманов - Кристи Голден

Теплый свет падал Лейл на лицо. Она спросонок заморгала, отвернулась. Когда ее глаза немного привыкли к свету, она огляделась.

Золотой свет солнца – наверное, уже скоро кончится день, подумала Лейл – струился из маленького окошка, широко распахнутого навстречу раннему теплому утру. Она лежала на узкой, но удобной кровати, покрытая шерстяным одеялом. Комната, в которой она очнулась, была тесной, а стены соединялись под острыми углами. Какой-то чердак, решила она. Единственной мебелью, которую она заметила, оказались стул и стол с кувшином и подсвечниками.

Она попробовала повернуть голову и вздрогнула. Рукой дотронулась до повязки на горле. Память вернулась к ней, но Лейл не могла понять, где находится сейчас.

Вдруг отворилась дверь, и вошла молодая привлекательная женщина. Ее лицо озарила улыбка, когда она увидела, что Лейл проснулась.

– Где Саша? – требовательно спросила Лейл.

Девушка, похоже, немного опешила, но продолжала улыбаться.

– Ты проснулась, это хорошо. Меня зовут…

– Я знаю, Катя. Где Саша? Катя удивленно подняла брови:

– Его сейчас нет. Он сказал, чтобы я присмотрела за тобой. Ты – в комнате, в церкви. Хочешь что-нибудь поесть?

При упоминании о еде Лейл замутило, но, чтобы хотя бы ненадолго избавиться от Кати, она ответила:

– Да, я не прочь.

– Отлично. Я сейчас вернусь. Полежи пока здесь, отдохни.

Катя ласково пожала руку Лейл и вышла, прикрыв за собой дверь. Просто изумительно, мрачно усмехнулась про себя Лейл. В постели человека, которого люблю, и ухаживает за мной его невеста. Просто замечательно. Лейл легко вскочила и обнаружила, что на ней лишь мужская хлопковая рубашка, слишком широкая для нее, и ничего больше. Лейл покраснела.

Раздался стук в дверь. Маленькая Лиса подхватила одеяло, закрылась до подбородка.

– Входи. Как быстро ты, Катя…

Это оказался Саша – между бровей его залегла тонкая вертикальная морщинка, выдававшая его озабоченность. Он снова был в одеждах священника.

– Доброе утро. Лейл, так? Тебе лучше?

Она кивнула:

– Да, спасибо.

– Слушай, – начал он, подтащив стул к кровати и усаживаясь рядом с ней. – Нам надо поговорить.

Лейл откинулась на подушках, скрестила тонкие руки на груди.

– Давай.

– Ночью ты сказала, что ты – воровка. Она похолодела. Неужели она и вправду так сказала?

– Ты оскорбляешь меня. Называешь меня воровкой, хотя даже не знаешь.

– Ты сама это сказала, Лейл! – устало повторил Саша. – Ты была слаба, ты плохо соображала, что говоришь, но я знаю, что это правда.

Лейл отвернулась. – Ты собираешься выдать меня?

По меньшей мере, ее просто высекут на площади. А если бургомистр окажется в особо дурном расположении духа, он может приказать и ей отрубят руки.

Саша покачал головой:

– Я хочу договориться с тобой. Никто не знает, что я…, что я делаю по ночам. Я должен сохранить эту тайну.

– Это ясно, понятно. Будем молчать.

– Ты не можешь пойти со мной.

– Почему нет?

– Это слишком опасно. Лейл фыркнула:

– Саша, слушай, ты не можешь знать, что такое опасно по-своему…

– О, я вижу, у вас тут милая беседа, – сказала Катя, внося в комнату поднос. Несмотря на недавнее отвращение к пище, Лейл с аппетитом втянула носом ароматы пищи. Катя принесла ей горячую овсянку, хлеб с маслом, яичницу и большой кувшин парного молока.

– Думаю, – заявила Лейл, когда Катя поставила поднос ей на колени, – что съем все и очень быстро.

– Ну и отлично, – одобрила Катя. – Хоть немного мяса нарастет.

Лейл сверкнула на нее глазами, но молодая женщина, похоже, ни на что не намекала.

– Оставить вас вдвоем?

– Будь добра, – попросил священник. Катя нагнулась и поцеловала его в щеку.

– Позови меня, когда что-нибудь понадобится, – сказала она Маленькой Лисе, закрывая за собой дверь.

Наступило неловкое молчание.

Лейл жадно набросилась на еду.

– Вот это здорово. Хочешь? – с набитым ртом спросила она. Саша поморщился:

– Нет, спасибо.

Лейл ткнула в сторону двери:

– Она знает о твоем, гм, увлечении?

– Нет, и мне хочется, чтоб так и было. Я сказал ей, что нашел тебя утром на пороге, очень рано, – он помедлил. – Я благодарен за предложение помочь, но это слишком опасно даже для одного. Вдвоем, особенно с девочкой…

Лейл гневно сверкнула глазами:

– Я с семи лет живу воровством, – выпалила она, – и мне доводилось выкручиваться из таких ситуаций, от которых у тебя бы вся голова поседела. Возможно, эта куколка не сможет заниматься таким делом, но это не значит, что не смогу и я. Так что не смей называть меня девочкой, понял?

– Хорошо же ты разговариваешь с тем, кто тебе только что спас жизнь, – спокойно сказал Саша.

Лейл опустила глаза: