Плюс на минус - Андрей Уланов

– фирмач с четвертого этажу недавно сменил джип на «мерин», хотя за неделю перед этим во всеуслышание плакался, что задавлен пошлинами, – не иначе, гад, продал Родину мелким оптом;

– стиляга с пятого этажа (тут я навострил уши) не далее как неделю назад испытывал в гараже лук с прикладом и в ходе испытаний пробил насквозь дубовую корягу – явно решил в киллеры податься на почве недовольства врачебной зарплатой;

– на шестом…

– на седьмом…

На девятом этаже я не выдержал и, от лица службы поблагодарив граждан за проявленную бдительность, развернулся к «гольфику».

– А блондином-то вам лучше было, – добросердечно сообщила в спину самая зоркая бабка. – Зря перекрасились.

– Учту, – смущенно кашлянул я.

Пока лифт ехал вверх, Саня снял камуфляжку и сунул мне в руки, а висящий под мышкой обрез заправил за спину – так, что спереди осталась видна только ременная петля.

– Звонить буду я, тебя он может узнать.

У меня отлегло от сердца – с одной стороны, и подкатило к горлу – с другой.

– А мне что делать?

– Постоишь у лифта.

– Са-а-ань…

– Если что – беги вниз со всех ног.

– К Ваську ж и Толику мы вместе ходили!

– Сравнила штабных писарей с боевиком! Лена… – парень отвел глаза, – не фиг тебе подставляться. Я ж себя не прощу, если он тебя на моих глазах пристрелит.

Лифт открылся, прерывая наш спор. Убеждать Саню было поздно, идти с ним назло, переругиваясь и перетягивая обрез, – глупо.

Я, затаив дыхание, наблюдала, как парень подходит к двери, подозрительно оглядывается на меня, успокаивается, тянется к кнопке звонка…

Воздух в легких кончился, дверь так и не открылась. Я перенабрала, Саня перезвонил – с тем же результатом. Через пару минут, когда стало ясно, что Игорь предпочел честному бою осадное положение, я присоединилась к «штурмовому отряду». Из-за двери не доносилось ни звука, в глазок тоже вроде бы никто не смотрел.

– Может, он нас в окно увидел?

– Блин, – Саня в сердцах пнул дверь ногой, – гранатомет бы сюда, сделать этому уроду проходную стенку!

«А почему бы и нет? – с безоглядной отвагой камикадзе подумалось мне. – Гулять так гулять!»

– Пошли! – Я схватила напарника за рукав и поволокла обратно к лифтам.

– Куда?!

– За угол, чтобы нас с лестницы не увидели.

– Зачем?

– Что мне в Сане нравилось: он ворчал, но шел. Хоть к примерочной ради моего спокойствия, хоть в гипермаркет под бандитскую пулю…

Мы остановились в закутке возле мусоропровода, спугнув жирную серую крысу, кинувшуюся наутек вдоль стены. Раньше я боялась их до визга, но после знакомства с Федькой перестала даже вздрагивать, а то и рассеянно здоровалась.

– Вот! – Я торжествующе помахала перед Саниным носом вытащенным из сумочки модулятором.

Парень, разумеется, все равно ничего не понял.

– Что, русалки и по канализационным трубам плавают?

В шахте мусоропровода как раз что-то загрохотало и ухнуло вниз.

– Это универсальный свисток, – пояснила я. – Его слышит вся нежить, просто каждый вид откликается на определенный звуковой код. Есть еще сигнал общего сбора – если надо провести совещание насчет благоустройства территории, собрать информацию о правонарушении или вынести общественное порицание.

– И кого ты хочешь позвать?

Я как раз приступила к выведению замысловатой трели, и только сердито покосилась на Саню: мол, не отвлекай. Звук гулко разнесся по коридору, покатился вниз по лестнице, но без этого было не обойтись. Надеюсь, соседи Игоря спишут свист на мальчишечьи шалости, а сам он уже в курсе, что к нему явились незваные гости.

Парень поморщился.

– А потише нельзя?

Я помотала головой.

– Гранатометом, думаешь, тише было бы? Ага, вот и он!

Дверца мусоропровода с лязганьем откинулась, и оттуда повалил густой дым, сопровождавшийся замогильным хохотом, звоном цепей и запахом помоев (это уже по вине самой шахты).

Саня среагировал моментально – одной рукой резко задвинул меня к себе за спину, при этом чувствительно приложив о стену, а второй выхватил обрез.

– Сань, прекрати! – взвыла я, пытаясь отпихнуть его в сторону, – но с тем же успехом можно было упираться в стелу на площади Победы. – Вот ду-у-урень…

Парень ну очень неохотно посторонился, и я наконец-то смогла предъявить удостоверение огромному, от пола до потолка, черепу, соткавшемуся из дымных клубов. Хохот сменился смущенным покашливанием, дым посветлел и ужался до классического лоскута а-ля простыня с провалами глаз и рта.

– Инспектор Коробкова, – отчеканила я. – С кем имею честь?

– Посмертная сущность Вячеслава Михайловича Потапова, – торопливо представился призрак. Визит незнакомого инспектора, да еще в компании стажера, здорово его напугал. Видать, принял за внеплановую проверку, а совесть нечиста.

– А-а-а-а, Славик! – обрадовалась я. Про этого пакостника я была наслышана, хоть он и проходил по чужому участку. – Ты-то нам и нужен.

– Для чего это? – подозрительно осведомился дух, как-то уж больно пристально разглядывая Саню. Телевизор призраки смотреть любили, даже сами частенько включали, пока хозяева спят или на работе.

– Открой нам четвертое измерение, а? Очень надо в 47-ю квартиру попасть.

Повеселевший призрак перекувырнулся и дематериализовался до глаз, которые увеличились до размеров блюдец и загорелись багровым огнем. Одно время Славик развлекался, являясь в таком виде доморощенной секте сатанистов, – чем доводил их до фанатичного экстаза. В итоге у бедных ребят окончательно поехала крыша, и они приволокли в ритуальный подвал из-под картошки девицу (предположительно непорочную) для жертвоприношения, дабы «их Повелитель возродился во плоти и всем показал». Тут уж призрак не на шутку перетрухнул и помчался в Госнежконтроль с повинной. Сатанистов повязали, рыдающую (не то от радости, не то от разочарования) девицу вернули родителям, Славик несколько месяцев вел себя тише могилы ниже гроба, но сейчас, по слухам, снова начал пошаливать.

– А ордер у тебя есть, блондиночка? – ехидно осведомился он.

– Вообще-то нет…

– На нет и измерения нет. – Призрак развел глазами и окончательно исчез. Саня, только-только переставший страстно стискивать обрез, вздрогнул и матюгнулся.

– Он что, правда, это может?

– Конечно, это же привидение. Как, по-твоему, они сквозь стены ходят? Славик! – Второй раз дуть в свисток я не стала – от любопытного духа теперь захочешь, не отвяжешься. Наверняка затаился где-то рядышком. – Тебе что, трудно?