Двойник императора - Алекс Орлов

С управляющего поста раздалось попискивание вызова специальной связи. Это удивило Джи Гегемона. С ним давно никто не разговаривал, а вся необходимая информация из Лиги Порядка приходила на приемник бортового компьютера.

Аппарат продолжал звонить, и Джи, бросив штуцер на пол, пошел на пост.

— Да? — ответил он, стараясь угадать, кто бы это мог быть. Код специальной связи Главного Арбитра был известен единицам.

— Господин Арбитр?

— Да, говорите.

— Я представитель «Айк-Металл». Меня зовут Гилли Кнацель — вы должны меня помнить.

— Да, мистер Кнацель, я вас помню. Что случилось?

— В общем-то ничего страшного, однако ваша

Помощь была бы не лишней.

— Продолжайте.

— Станция «Квадро». Она нам сильно мешает.

— Но ведь ваши ребята постоянно грабят их «рапиды», обстреливают их, и я закрываю на беспорядки глаза. Разве этого недостаточно?

— Увы. Они сильнее, чем мы думали.

— Вы хотите, чтобы я уничтожил «Квадро»?

— Да, господин Арбитр. Нам нужно, чтобы она сгорела дотла.

— Дотла так дотла, мистер Кнацель, только это будет дорого стоить.

— Мы готовы платить, — с готовностью ответил директор.

— Сколько?

— Пятьсот миллионов.

Последовала пауза, в течение которой Джи Гегемон старался представить себе эту сумму.

— Окей, это мне подходит, — наконец отозвался он. — Когда?

— Немедленно.

— Хорошо. Через полчаса я снимусь со стоянки.

— Еще один вопрос, — неожиданно для себя спросил Кнацель.

— Да?

— Зачем вам деньги, господин Арбитр? — Гилли Кнацель и сам не понимал, зачем он задал этот вопрос.

— А зачем они вам?

— Но я же человек, — сказал директор первое, что пришло ему в голову.

«Ну и я тоже человек!» — хотел ответить Джи Гегемон в тон своему собеседнику, однако возникший в горле ком помешал ему сказать эти слова, и он лишь промычал что-то нечленораздельное.

— Извините меня, господин Арбитр, — по-своему истолковал мычание Джи директор Кнацель, — всего вам xopoшегo. — И он положил трубку.

Джи с минуту стоял в смятении, ожидая, когда мучительный спазм отпустит горло.

Наконец это произошло, и Гегемон несколько раз глубоко вздохнул, прежде чем обрел некоторое спокойствие.

«Странно, такого со мной еще не случалось. Я человек…» — произнести это слово мысленно было нетрудно, и Джи попробовал повторить слово вслух:

— Я… че… — новый спазм сдавил его горло.

Слепая ярость поднялась из темных глубин существа Джи Гегемона, и в решимости произнести эти слова, даже ценой собственной жизни, он злобно прохрипел:

— Йя-а чи-ла-ве-ек! — Его лицо покраснело от натуги, а вены на лбу вздулись и посинели. — Ды-а, йя-а чи… ла-век!

Откуда-то со стороны машины донесся хохот. Звук шел изнутри изолированного и полностью загерметизированного отсека. Голос был… да, голос принадлежал женщине.

Поначалу Гегемон подумал, что конвертор не сработал и последняя жертва уцелела.

«Но я же убил ее еще раньше!» — не испугался, а скорее удивился Джи. Смех повторился, но уже где-то над самой головой. Гегемон посмотрел наверх, но, кроме толстых пучков кабелей, ничего не обнаружил.

«Галлюцинации. У меня начались галлюцинации», — поставил диагноз Джи.

«Точно, я ел бобы в томате с истекшим сроком давности!» — осенило его. Гегемон облегченно улыбнулся и побежал в медицинский бокс. Там в аптечном ящике он нашел лекарство, которое, по его мнению, обязательно должно было помочь.

Съев две яркие капсулы, Джи любовно погладил пластиковую баночку и поставил ее на место среди других, непохожих друг на друга.

Это была коллекция Джи Гегемона — его хобби. В отличие от других мальчишек, он с детства обожал лекарства и глотал любое количество капсул, вызывая восхищение товарищей и одобрительные улыбки врачей. С годами увлечение детства не угасло, а, наоборот, развилось в полноценное взрослое хобби.

Пользуясь анонимным абонентским ящиком на одной из почтовых станций, Джи Гегемон регулярно выписывал новейшие медицинские препараты, рекламные ролики которых постоянно крутили по телевидению.

«ФАРМАТЕК», «Блу шипперс», «АГАС» — все эти фармацевтические гиганты покупали для рекламы лучшее время, и Джи Гегемон, используя разведывательную аппаратуру своего крейсера, мог получать самые последние ролики этих фирм, собирая их и любовно классифицируя.

Джи прислушался — смех больше не звучал. Значит, лекарство подействовало. Вспомнив о разговоре с директором Кнацелем, Арбитр хлопнул себя по лбу и заспешил на пост управления.

Привычно оглядев показания приборов, Джи Гегемон щелкнул тумблером и произнес:

— Станция «Квадро». Уничтожение в ручном режиме.

Экран компьютера понятливо мигнул, и на нем потянулись длинные диаграммы загрузки навигационной базы данных.