Спаси меня нежно - Марина Кистяева

От полученной новости надежда поникла так же быстро, как всколыхнулась.

– Олесия, а откуда ты знаешь все это?

– Вопрос с подковыркой, да, Агния? Не осуждаю. Стараешься ради пары, молодец. Я бы тоже ради любимого землю бы руками стала рыть, – в голове Ведьмы отчетливо вспыхнул образ Аркадия, и она не заметила, как удивленно распахнулись глаза Агнии при слове «любимого». – Я также фигура, не вхожая в Нижний Мир. Было дело – любила я там прогуливаться да знаний набираться. Сейчас же… Стоит мне там появится, и Изляр исполнит мечту наших бугаев – свернет мне шею.

Брови Агнии удивленно приподнялись кверху.

– Почему?

Олесия передернула плечами.

– Мы с ним разошлись в сексуальных предпочтениях. Да, и не смотри на меня так, детка! Я была его любовницей, и нам было очень хорошо. До тех пор пока я не застала в его кровати еще двух низших демониц. Видите ли, одной меня ему было мало! – уязвленное самолюбие давало о себе знать даже спустя столетия. – Мы поругались, и я от него ушла. Потом была еще парочка нелицеприятных встреч с угрозами в мой адрес. Пустяки. Все в прошлом. Но ты уже поняла, что и я не могу пойти на встречу к Изляру. Вот такая дилемма получается. Ни Воины, ни Лаки, ни я.

Олесия закончила говорить и выразительно посмотрела на Агнию.

Агния ее взгляд поняла без лишних слов.

Кивнула.

– Укажите дорогу, спущусь я.

Сказала, а у самой дрогнули ноги.

Вспомнились темные камеры вагов. Пот и вонь, исходившие от тел тюремщиков. Грязный пол, нечистоты в углу. И опустошающая безнадежность внутри.

– Если ретировавшиеся мерзавцы ничего не придумают, будем решать, как отправить тебя в гости к Изляру. Адово пламя, почему у меня чувство, что я собираюсь отправить тебя в загребущие лапы чудовища? – хмыкнула Олесия и, больше ничего не говоря, направилась в кухню. Уже оттуда крикнула: – Эй, дорогуша, ты где водку брала?

Агния снова и снова мысленно возвращалась к разговору с Ведьмой.

То, что она пойдет к Изляру, решенное дело.

Вопрос в другом – справится ли она?

И что высший демон потребует взамен нужной ей информации?

С Лаки они столкнулись в дверях кухни.

– Тоже не спится? – грустно улыбнулась сестра Ивара.

– Да. Как себя чувствуешь, Лаки?

– Привыкаю к боли. И ты к ней тоже готовься. Агния, не хочу тебя пугать и, надеюсь, что ошибаюсь. Но думаю, что скоро ты так же начнешь чувствовать отголоски боли Ивара. Вы с ним в сцепке, одно целое. Правда, разделенное, – голос медиума дрогнул, и она замолчала. Потом шумно сглотнула и продолжила: – Вам нельзя быть долго разделенными, ты же в курсе.

– Знаю. Что тебе приготовить? Кофе? Чай? А может, молочный коктейль?

– Ты умеешь готовить молочный коктейль? – приятно удивилась Лаки.

– Умею. Потому что люблю. В холодильнике есть свежие ягоды, так что сейчас будет нам лакомство.

– А мне дадут вкусненького? – Леон появился из ниоткуда, точно призрак.

Выскользнул из предрассветного тумана и встал позади девушек.

Агния насторожилась, помня, как он обрушивался на нее с упреками. Потом заставила себя перешагнуть через гордость и произнести:

– Если поможешь нарезать ягоды.

Мужчина хмыкнул.

– Я и ягоды! Мать вашу, занятная будет картина.

– Леон, ты когда перестанешь ругаться в обществе женщин? – устало спросила Лаки. Она выдохнула, поняв, что Агния не держит зла на Воина, но выразить вслух радость была еще не способна.

Слишком сильна была тревога за судьбу брата.

– Наверное, никогда, – честно признался мужчина. – Где тут ваши ягоды, давайте, ща будем их кромсать.

Через пятнадцать минут они сидели за обеденным столом и пили коктейль. Говорить особо не хотелось. Каждый боялся спугнуть хрупкое иллюзорное спокойствие.

Первой решилась заговорить Агния:

– Мне Олесия рассказала об Изляре. Я готова спуститься к нему и поговорить.

Леон подавился коктейлем, закашлялся. Лаки постучала его по спине, но это было равносильно тому, что ударить по кладке кирпича.

– Он порвет тебя, как… – договаривать Воин не стал. Уточнение было лишним. – Даже не думай, Агния. С нас Ивар три шкуры спустит, когда узнает, что ты встречалась с демоном.

– Другого варианта не вижу.

– Мы сами с ним поговорим, – хмуро заметил мужчина, допивая молочный напиток.

– Нет, – твердо произнесла Агния и решительно посмотрела на мужчину. – Я сама.

Леон хотел возразить, весь подобрался, чтобы ринуться в дискуссию, но узкая ладонь Лаки накрыла его широкую руку.

– Леон, она права. Если с кем и будет разговаривать Изляр, то с парой Ивара.

– Твоей самой большой проблемой будет то, что ты суккуба, – Олесия говорила быстро, не скрывая волнения.

Они стояли в тени деревьев в саду.

– Почему? – вопрос сорвался с губ самопроизвольно. Агния и сама догадывалась, что ее вторая сущность еще преподнесет ей массу сюрпризов и неприятностей.

Следующие слова Олесии подтвердили ее опасения.

– Изляр любит суккуб. Считает нас лучшими любовницами. Сетует лишь на одно – не подлежим перевоспитанию.

Агния прикрыла глаза и приказала себе не поддаваться панике. Еще ничего не известно. Их разговор – лишь предположение, не более.

– Я постараюсь не вызвать у него интереса.

– Наивная! – Ведьма саркастически хохотнула. – Милая, а ты думаешь, что тебя кто-то спросит? И не смотри на меня так удивленно! Изляр – не Ивар! Не обладает его добродетелями. Он поставит тебя перед фактом. Но я бы на твоем месте другого опасалась.

Эффектная пауза.

– Олесия, вот умеешь ты к себе вызвать… интересные чувства.

– То есть и у тебя возникло желание свернуть мне шею?

Агния улыбнулась. Легкие пререкания немного разрядили уже накаляющуюся атмосферу.

– Давай говори, чего мне стоит опасаться, кроме того, что я добровольно иду к злому похотливому демону.

– Все просто, детка… Опасаться надо себя… – Ведьма сказала наигранно беззаботным тоном и начала следить за реакцией Агнии.

Та нахмурилась.

– Ты хочешь сказать, что моя суккуба может захотеть этого самого Изляра?

– Так точно.

– О Господи, только этого не хватало! Из-за нее Ивар попал в плен, а если я еще натворю дел с Изляром, – о последствиях Агния не желала думать.

– Постарайся не натворить, – внезапно Олесия стала серьезной. – К нам идут мальчики. Вернее, один. Самый злой и меня не любящий.