Обреченная - Алеся Троицкая

Я услышала, что по тропинке к дому кто-то направляется, и по цокоту каблучков поняла, что это Лилит. Я испугалась, что она меня заметит, присела и затаилась, желая слиться с шершавой стеной и молясь всем богам, чтобы Лилит ненароком не подняла голову. Эти несколько секунд я буквально не дышала.

Сестра Велиара шла не спеша, неся в руке небольшой мягкий мешочек, а другой рукой перехватывала небольшой, уже хорошо знакомый мне сундучок.

«О, похоже, ведьма опять пошла готовить свое мерзкое зелье»

Когда опасность в лице девушки миновала, я облегченно выдохнула и продолжила карабкаться до спасительной крыши. Голова немного кружилась, меня подташнивало, но это было мелочью: чувство безграничной свободы меня подстегивало, и я, стиснув зубы, все увереннее делала каждый последующий шаг. Спуститься с крыши мне не составило труда: помогла витиеватая конструкция, по которой вились зеленые растения.

Присев на корточки, я перевела дыхание и огляделась по сторонам, надеясь ненароком не нарваться на хозяев дома. Решив, что уйти отсюда пешком у меня нет шансов, я короткими перебежками добралась до конюшни. Ее обитатели крепко спали, кроме коня Велиара: он настороженно на меня смотрел с молчаливым вопросом – мол, что я здесь забыла.

– Дружище Наир, мне нужна твоя помощь. – Я помнила предупреждение Велиара, что конь своенравен и никого к себе не подпускает, но это меня не остановило. Мне так сильно хотелось напоследок насолить парню, что я не смогла удержаться и не рискнуть. Тем более я всю свою недолгую жизнь общалась с этими милыми животными, и моя уверенность меня не подвела: конь оказался на редкость умным и сговорчивым.

Я побежала в амуничную комнату. Вот чего я не ожидала, так это того, что амуничная окажется заперта, и открыть ее не представлялось возможным. Безуспешно подёргав дверь, я не стала больше терять время и открыла денник, в котором, переминаясь с ноги на ногу, стоял Наир.

– Спокойно, мальчик, спокойно… Прошу, отвези меня в поселение.

Конь смирно вышел, удивляя меня послушанием, и остановился, ожидая моих дальнейших действий и команд. Быстро выглянув из конюшни и убедившись, что меня еще не хватились, я вывела коня на улицу и направила к тропе, скрывающейся в зарослях.

Если бы я себя чувствовала лучше, я бы без труда забралась на коня, но сейчас это казалось мне невыполнимым. Поэтому, воспользовавшись сломанным деревом как ступенькой, я с горем пополам оказалась на спине животного.

Скорость, с которой мы передвигались, была небольшой. Наир как будто чувствовал мое состояние и не хотел подвергать меня риску, за что я была ему очень признательна.

– Наир, ты самое умное животное, с которым мне приходилось иметь дело. – Я чуть пришпорила коня, чувствуя себя более уверенно. Мои дремлющие чувства, особенно рассеянное внимание, стали приходить в норму. Мозг стал продумывать план моих дальнейших действий. Я планировала укрыться у Ланэтрины и Ревая, либо попросить убежища в их секретной организации.

Вскоре мы с Наиром стояли возле входа в поселение. Геодезические шары, подсвеченные мягким светом, обозначали его границы. По памяти восстанавливая маршрут, я держалась в тени и осторожно пробиралась по пустынным улицам. Лишь приглушённый цокот копыт нарушал тишину этих лабиринтов. Почему-то сейчас я не боялась ненароком попасться на глаза одному или нескольким обитателям здешних мест: страшнее было попасть в руки Велиара и его сумасшедшего отца.

Я удивительно быстро и безошибочно нашла нужный дом. Света нигде не было, так что заглядывать в окна было бесполезно.

– Наир, я надеюсь, ты меня дождешься. – Я погладила коня по загривку и оставила на заднем дворе, надеясь, что его никто не обнаружит. – Ланэтрина! Ревай!

Я тихонько постучала. Пару секунд подождав, постучала громче. Никто не откликнулся. Я толкнула дверь, надеясь встретить сопротивление, и очень удивилась, когда такового не почувствовала.

– Что за…

Слова застряли у меня в горле. Я увидела хаос из вещей, мебели и разбитой посуды. Осторожно ступая и перешагивая через весь этот хлам, я неуверенно позвала хозяев дома. Но ответом мне была тишина.

– Что здесь произошло? – Одна за другой догадки приходили на ум, и каждая была страшнее предыдущей. Я сначала хотела включить свет, чтобы получше все рассмотреть, но сообразила, что это может привлечь постороннее внимание, и быстро отказалась от этой идеи. Мне хватало лунного света, пробивавшегося через отверстие в потолке.

Во всех комнатах всё было перевернуто вверх дном, как будто здесь что-то искали, а пустынная пыль, успевшая пробраться сюда и улечься на некоторые вещи, говорила о том, что погром был совершён далеко не вчера.

– Неужели Ланэтрину и Ревая схватили?! – Мой мозг наотрез отказывался в это верить. – Может, они просто собрали все необходимое и ушли? Не смогли со мной связаться и решили всё бросить?.. Нет, нет, они не могли так со мной поступить! Они были не меньше, чем я, заинтересованы в моей безопасности!

От обиды и отчаяния тяжело сдавило грудь. Не зная, что предпринять, я решила сделать небольшой привал и побрела на кухню. Всё-таки организм требовал свое. Я внимательно осмотрела полки и шкафы, обшарила практически все закоулки и нашла лишь пару контейнеров с сублимированной пищей, корку чего-то, отдаленно напоминавшего хлебную лепешку, и глиняный горшок, наполненный вонючей водой.

– Великолепно! И где, интересно, я найду преобразователь, который как по волшебству превратит серую жижу в пикантный завтрак?!

Я со злости швырнула контейнер в стену. Пить воду не рискнула – она явно давно испортилась. Ко всем проблемам мне не хватало еще отравления. Я прошла в одну из комнат, разгребла мусор с кровати, уселась на постель, подогнув под себя ноги, и в полной тоске и одиночестве стала грызть засохший хлеб.

После того, как с лепешкой было покончено, я задремала. Всё-таки дороге я отдала последние силы, которые еще не успели восстановиться.

Мне приснилась мама. Я лежала в своей теплой постели, а она ходила вокруг, прибирая мою комнату, и напевала какую-то песню себе под нос. Потом я услышала, как за стенкой раздались басы Лидкиной бешеной музыки. Мама тут же среагировала: громко пригрозила, что выкинет ее сабвуфер в окно, если сестра сейчас же не сбавит громкость. И надо же, это подействовало: музыка действительно стала тише.

– Вот видишь, Мира, стоит только попросить, – мама хитро мне подмигнула. Я закатила глаза, натянула одеяло до подбородка и сонно пробурчала:

– Она просто знает, что ты не бросаешь слов на ветер. Со мной такой номер не прокатит.

Мама лишь ухмыльнулась.

– Девочки, почему у вас все так сложно?

– Не знаю, ты же нас родила, с тебя и спрос.

– С твоей логикой не поспоришь, – улыбнулась мама. – Мира, не пора ли тебе вставать? Ты не опоздаешь на тренировку?

– Нет, сегодня приезжает ветеринар, лошадей будут прививать. Хозяйка Марина попросила приехать на час позже.